Top.Mail.Ru
Игрище невзначай
Ансамбль «Солисты барокко» и вокальная группа под руководством Яны Иваниловой представили в Камерном зале Московской филармонии оперу Евстигнея Фомина с«Ямщики на подставе, или Игрище невзначай»

Русская опера доглинкинского периода почти не востребована в России: изредка что-то появляется в репертуаре театров (из последнего – премьера «Аскольдовой могилы» Алексея Верстовского на Камерной сцене Большого в 2023-м), но очень быстро исчезает. Ее продвижение – удел энтузиастов из числа тех, кто предметно занимается указанным направлением или оперой барокко вообще. В Петербурге это фестиваль Early music, в Москве – филармонический абонемент «Камерные оперы в Камерном зале. Музыка русской усадьбы», автором которого является виолончелист и художественный руководитель «Солистов барокко» Андрей Спиридонов. Перед нынешним представлением он с гордостью сообщил, что «Ямщики на подставе» – уже девятая старинная русская опера, которую подготовил его ансамбль. Кстати, кроме национальных сочинений в абонементе за долгие годы прозвучало много чего, не только давнего, но и просто малоизвестного из наследия XVII–XVIII веков.

Евстигней Фомин вроде бы не совсем забыт – существуют грамзаписи его мелодрамы «Орфей» и оперы «Американцы», иногда кое-что звучит, как и теперь, в концертном исполнении («Американцами» в 2002-м даже планировали открыть Новую сцену Большого театра, но премьера не состоялась). Разумеется, сравнивать первые русские (и более чем скромные) опыты в оперном жанре с русской же классикой XIX века не имеет смысла, однако глава «Солистов барокко» уверен, что опыты эти достойны внимания публики и что давно пришло время всерьез заняться русской доглинкинской оперой и даже создать для этого специальный камерный театр. Заявление сколь похвальное, столь и спорное: много ли таких опер найдется в наших анналах – сохранившихся целиком, которые не надо восстанавливать-дописывать? И, главное, так ли хороши эти оперы, чтобы стряхивать с них пыль веков?

«Ямщики на подставе» весьма специфичное сочинение, его художественные достоинства достаточно умеренны, и, строго говоря, оно не вполне оперное. Дело даже не в обширных разговорных сценах, что привычно для комической оперы, в особенности старинной. Но сам музыкальный материал не отличается цельностью, не говоря уже о драматургии. В то время как в Европе уже существовал огромный корпус полнометражных опер, притом виртуозно выполненных, Фомин предлагает некое пастиччо из обработанных им русских песен – «оперу-сюиту», по определению Юрия Келдыша. По его же характеристике, «русская народная песня представлена здесь широко и разносторонне, в различных своих видах и разнородном колоритном освещении. В смысле глубины и тонкости проникновения в своеобразный строй народной песенности Фомин намного опередил свое время». С этим не поспоришь: некоторые хоровые страницы «Ямщиков» точно предвосхищают находки Глинки. Но трудно опровергнуть и то, что обработанные песни в сочинении – абсолютно самостоятельны и никак не связаны друг с другом: словно бусы на нитку, нанизаны отдельные красивые номера, подобранные со знанием дела (здесь отдадим автору должное). Скорее, это драматический спектакль с развернутыми музыкальными иллюстрациями. В этом плане «Ямщики» похожи на многочисленные водевили, царившие на отечественной сцене весь XIX век и представлявшие собой, выражаясь современным языком, джукбоксы, – разница лишь в том, что в русском водевиле звучали в основном городские романсы, а в «Ямщиках» ставка сделана на народную песню.

Защищая русскую старину, Андрей Спиридонов патриотически восклицает: «Россия не была страной “второго сорта” из-за некоторых пробелов в истории, как это многим представляется» (цитата по тексту буклета к концерту). Однако те же «Ямщики» говорят, увы, об обратном: в сравнении с итальянской и особенно австро-немецкой музыкальной традицией наша страна в XVIII веке была европейской периферией, лишь начинавшей набирать собственные обороты.

Если же не судить сочинение строго, то в нем много милого и занимательного. Например, Ольга Матиева лихо «лабает» на клавесине разухабистую «Камаринскую», а скрипичное пиццикато имитирует балалаечные переборы. В целом соединение инструментального ансамбля явно классицистской направленности с музыкальным материалом, замешанном на фольклоре, рождает необычные краски и ассоциации. Песни, взятые Фоминым, красивы и разнообразны – лирические, протяжные, плясовые: они обработаны умелой рукой, их мелодика обогащена и развита, а гармонизация не лишена изобретательности. Исполнители позволили себе интерпретационную вольность: помимо предусмотренных композитором, включили в музыкальное повествование до сих пор популярную народную песню XIX века на стихи Ивана Сурикова «Степь да степь кругом».

Камерный зал филармонии (он невероятно мал и не очень-то подходит даже для самой камерной оперы) и струнный секстет настраивали на атмосферу салона, домашнего музицирования. Из септета вокалистов особенно запомнились и понравились двое: сладкоголосый лирический тенор Василий Фузейников, исполнявший роль юного Тимофея – главного героя оперы, которому грозит рекрутчина, и харизматичный, очень игровой и яркий баритон Владислав Шавров, представший молодым ямщиком Янькой. Достоинством исполнения были качественно собранные вокальные ансамбли. Также стоит отметить артистизм участников: все разговорные реплики певцы старались обыгрывать с театральным размахом, что придавало исполнению живость и динамизм.

Фото автора

Поделиться:

Наверх