К этому дню (Игорь Стравинский родился 17 июня 1882 года) уже не первый год подряд Мариинский готовит выступление на своем фестивале «Гений места». Погодные условия Северной столицы и логистические проблемы скорректировали первоначальный план нынешнего года дать концерт в Ораниенбауме (ныне Ломоносове), месте появления гения на свет. Программу под названием «Учитель и ученик» представили в Концертном зале Мариинского театра. Ее составили архипопулярные, но одновременно и бесспорно выдающиеся произведения Римского-Корсакова и Стравинского: «Шехеразада» и «Жар-птица».

Как известно, отношения Римского-Корсакова и его ученика были непросты, хотя и очень плодотворны. Великому колористу оркестра и безупречному академисту, Николаю Андреевичу удалось воспитать одного из самых влиятельных музыкальных творцов ХХ века, который усвоил и сделал своими наиболее сильные творческие качества учителя: богатство и изощренность оркестрового письма Стравинского всегда поражает, а к «академизму» в итоге он тоже пришел, но по-своему, – в неоклассической ипостаси. Выбранные для исполнения сочинения ярко высвечивают связи двух мастеров.

«Шехеразада» у оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева прозвучала безукоризненно. Поразила свежесть прочтения – обостренные акценты, контрасты громоподобных форте и нежнейших пианиссимо, певучесть ориентальных тем, потрясающее нагнетание звучности с катарсическим выходом на кульминации. Как всегда, порадовали медные духовые: в мариинском варианте эту оркестровую группу иначе как божественной не назовешь, настолько четко, точно и слаженно она звучит. Знаменитую скрипичную тему титульной героини сюиты блистательно и проникновенно, с истинным изяществом исполнил Антон Козьмин.

Игорь Стравинский относится к любимейшим авторам маэстро Гергиева, о чем он говорил не раз. В 1990-е Гергиев первым стал активно внедрять в репертуар родного театра наследие композитора: в афише тогда появились и реконструкции легендарных дягилевских и баланчинских постановок, и их интерпретации современными российскими и зарубежными хореографами. Ради Стравинского Валерий Гергиев «снисходит» до дирижирования балетами (впрочем, балеты Игоря Федоровича – это в основном сложнейшие оркестровые партитуры, которые не всякий осилит).

О ярко-фольклорной «Жар-птице» можно сказать пушкинскими словами: «Там русский дух, там Русью пахнет». Именно в этом сочинении нити, связующие Стравинского с Римским-Корсаковым как сказочником и певцом славянства (не только русского: вспомним его оперы на украинские, польский, полабский сюжеты, оркестровую Сербскую фантазию), особенно ощутимы. Но Стравинский идет дальше, он смелее в использовании оркестрового арсенала выразительных средств, его мышление подчас парадоксально и оттого ярче. Волшебный оркестр Мариинского театра выявляет эту необычную красоту, кажется, с еще большим энтузиазмом и филигранностью, нежели в «Шехеразаде». Как справедливо в свое время писал Борис Асафьев, «…Стравинский в этой сказке действительно поймал свет-золото-перо, и вся партитура балета заискрилась радужным сиянием и свечением драгоценных камней-тембров узорчато-красочной византийской расточительности». Все эти изощренные переливы-светотени оркестранты щедро дарят публике, играя одухотворенно, зажигательно, но вместе с тем академически выверенно. Валерий Гергиев подает концертную версию по-театральному броско, выпукло: появляется ощущение спектакля, и благодаря экспрессивной игре солирующих инструментов, отдельных групп и коллектива в целом сами собой возникают ассоциации с балетными образами.

Двойной оммаж удался на славу!