Top.Mail.Ru
Вокальные циклы тревожного века
В Москве завершился Третий зимний международный фестиваль искусств Юрия Башмета, закольцевав все музыкальные праздники, организованные маэстро в разных городах страны

Наиболее известен Зимний фестиваль в Сочи, который прошел в феврале в пятнадцатый раз. Но кроме него есть и другие фестивали уже с продолжительной историей – в Ярославле, Хабаровске, родном для Юрия Абрамовича Ростове-на-Дону. Московский фестиваль – самый молодой и, наверное, самый представительный по числу участников, разнообразию программ, да и продолжительности.

В этом году он охватил семь концертных площадок и включил в себя двенадцать вечеров. По традиции синтез искусств, который всегда привечает Башмет, царил в каждой программе. Особенно ярко был заявлен в театральных вечерах, где объединялись драматические актеры и музыканты. В «Современнике» играли спектакль «Не покидай свою планету» по «Маленькому принцу» Экзюпери с Константином Хабенским, в «Геликоне» – «Корабль влюбленных», в филиале Малого театра на Ордынке – «Кроткую» по Достоевскому с Сергеем Гармашом, в Большом зале консерватории – моноспектакль «Шостакович. Шекспир. Гамлет» с Евгением Мироновым. Нашлось место и театру сугубо музыкальному: в «Зарядье» дали «Волшебную флейту» Моцарта в постановке Павла Сафонова с Юстусом Францем за дирижерским пультом.

Среди чисто музыкальных событий выделялись концерты, украшенные звездной вереницей солистов: выступили певцы Рене Папе и Богдан Волков, валторнист Радован Влаткович, скрипачи Клара Джуми Кан, Е Юн Чой и Сергей Крылов, трубач Сергей Накаряков, гобоист Альбрехт Майер, арфист Ксавье Деместр, пианисты Ксения Башмет и Борис Березовский, дирижер Олли Мустонен. Кульминационной точкой можно назвать концерт в Зале Чайковского – в день рождения маэстро 24 января.

Московский фестиваль проводился главным образом в январе – начале февраля, но в этом году один из его концертов выпал из графика по объективным причинам и состоялся только в начале апреля – уже без участия заявленного ранее знаменитого английского тенора Иэна Бостриджа, которого заменил солист Большого театра Максим Пастер. Все остальное было соблюдено, как заявлено: прославленный бас Ильдар Абдразаков, оба башметовских коллектива – «Новая Россия» и «Солисты Москвы» – и сам Юрий Башмет на дирижерском подиуме.

Философская и несколько мрачная программа финального вечера оказалась созвучной настоящему историческому моменту. В первом отделении Ильдар Абдразаков исполнил в сопровождении «Новой России» «Сюиту на слова Микеланджело Буонаротти» – одно из последних сочинений Шостаковича (1974). Непревзойденное вокальное мастерство певца способствовало тому, что от публики не ускользнули и глубокий смысл, и тонкие краски сочинения. Абдразаков был великолепен как в кульминациях, демонстрируя мощь и объем голоса, так и на тончайших пианиссимо и мецца-воче, звучавших сокровенно и завораживающе. Одиннадцать сонетов сюиты словно демонстрировали калейдоскоп впечатляющих вокально-артистических способностей мастера, складываясь в цельную мозаику его исповедального высказывания. «Новая Россия» находилась с ним в напряженном и очень выразительном диалоге-поединке: этот ансамбль был поистине достоин самого произведения, обладающего необыкновенной силой высказывания.

Во втором отделении Юрий Башмет предложил «Озарения» Бриттена (1940) – вокальный опус, куда более светлый, мирный и не надрывный, хотя и пронизанный грустью. Поэзия Артюра Рэмбо «запрограммировала» музыку на импрессионизм – Бриттен будто продолжает линию Дебюсси, не теряя, конечно, при своей неповторимой индивидуальности. «Канторский» тенор Максима Пастера идеален для нежных красок «французского» цикла, для его полутонов и светотени – даже когда приходит время экспрессивным кульминациям, они звучат утонченно и в известной степени меланхолично. Вокальная форма солиста также оказалась на высоте: Пастер сумел донести до слушателя все смыслы и настроения глубоко личностного высказывания композитора. Достойный и гармоничный диалог с ним маэстро Башмет выстроил уже в союзе с «Солистами Москвы».

Венчала вечер Камерная симфония Шостаковича («Памяти жертв фашизма и войны»), завершив многозначительным оркестровым многоточием вокальные эсхатологические размышления.

Фотоальбом

Поделиться:

Наверх