ГАСК России регулярно выступает на статусной площадке: начиная с 2013 года раз в сезон показывает в Большом свою очередную оперную работу. Теперь выбор пал на вердиевский раритет, который Госкапелла исполнила на излете прошедшего сезона в «Зарядье» (разумеется, в концертном исполнении). И пусть сенсаций ждать не приходилось – вокальный состав у Полянского всегда почти один и тот же, и его подход к Верди тоже, в общем, известен, – редкость самого названия обязывала посетить сие мероприятие, тем более что майское исполнение мне застать не удалось.

Капелла Полянского функционирует в удивительной, хотя и не уникальной ситуации (немало московских коллективов живет примерно так же): она систематически выступает на различных столичных сценах, но при этом почти не имеет прессы. Ее программы не вызывают серьезного интереса со стороны критики, за очень редкими исключениями – например, когда с ГАСК выступает какой-нибудь звездный солист-инструменталист. Впрочем, оценки прессы, по-видимому, руководству капеллы не слишком-то и нужны – соображения культурных обозревателей остаются без малейшего внимания. Исполнение «Арольдо» подтвердило этот тезис «во всей красе» – со своеобразным блеском и одновременно пугающей категоричностью.

Вердиевская линия в творчестве капеллы, очевидно, преследует цель представить полное наследие композитора: Валерий Полянский уже сыграл в своих филармонических абонементах все самое популярное плюс немало раритетного. Последнее важно: кажется, маэстро желает застолбить за собой честь первого исполнения тех сочинений Верди, которые в России никогда не исполнялись. В этом он походит на своего учителя Геннадия Рождественского с его прямо-таки спортивным азартом в освоении и презентации всякого рода «эксклюзивов» (а когда таковое было объективно невозможно, неутомимый Геннадий Николаевич, пользуясь своей энциклопедической эрудицией, вынимал «из закромов» если не неизвестные опусы, то неизвестные обстоятельства их возникновения или бытования – так или иначе пожиная славу первопроходца).

Полянский следует той же траектории. Впрочем, три до сих пор не исполнявшиеся у нас оперы Верди – «Оберто», «Короля на час» и «Альзиру» Валерий Кузьмич много лет обходит стороной: по причине ли сложностей с поиском нотного материала или ввиду невысокой оценки партитур – неизвестно. Исполнение «Арольдо» заявлялось как прикосновение к неведомому Верди, как очередное открытие маэстро Полянского, что на самом деле – только полуправда.

Как известно, эта опера – переделка «Стиффелио»: музыку композитор сохранил практически полностью, а либретто было «приклеено» до известной степени новое. «Стиффелио» – не самое удачное сочинение, главным образом как раз из-за литературной основы: мастерство либреттиста Верди Франческо Марии Пьяве оказалось бессильно приспособить ходульную французскую пьесу к нуждам оперного театра и вердиевскому стилю. Не лучше обстоит дело и с «Арольдо»: пережив неуспех «Стиффелио», авторы решаются на его «усовершенствование». Меняется место и время действия (из Германии начала XIX века сюжет перенесен на Британские острова, как указано – «около 1200 года»), соответственно меняются имена героев (Стиффелио, Лина, Станкар и Рафаэль становятся Арольдо, Миной, Эгберто и Годвино), дописывается музыка, благодаря чему появляется дополнительный акт, и трехактная опера становится четырехактной. Однако и это не сильно помогло – ни первый вариант, ни второй на мировых сценах не задержались. «Стиффелио» и вовсе долгие десятилетия считался утраченным, а «Арольдо» не вызывал энтузиазма: после обретения же в 1960-х годах аутентичной партитуры первой версии вторую стали исполнять еще реже.

«Стиффелио» в Россию пришел поздно: в 2020-м в «Новой опере» состоялось концертное исполнение, через два года там же – полноценная премьера. «Арольдо» (итальянизированный вариант оригинального названия «Гарольд»; в основе либретто – одноименная пьеса Эдварда Бульвер-Литтона) действительно до сих пор в России не звучал, и тут стоит отдать должное просветительской миссии ГАСК (если считать «Арольдо» самостоятельной оперой, в чем есть большие сомнения), а первенство в ее открытии для нас – Валерию Полянскому.

Пускай и не самая удачная, «Арольдо» все же партитура вердиевская и предполагает как минимум искреннюю взволнованность, а как максимум – недюжинную экспрессию. Увы, ничего этого у ГАСК не наблюдалось: все ноты были сыграны правильно, хор пел также без огрехов, однако столь «стерильному» исполнению недоставало жизненных соков, сочных красок, отсутствие которых убийственно для стиля Верди. Но даже не в этом дело: природа вердиевского театра, как и всей итальянской оперы, базируется на примате вокала – без настоящих вердиевских голосов все остальное меркнет. И главная загвоздка «недостачи» эмоций, конечно же, в этом – в посредственном вокальном составе, к сожалению, обычном для проектов Госкапеллы. Заявленный каст по определению не способен выдать то качество и ту энергетику, какие предполагал композитор. Лишь Юлия Томина в партии Мины оказалась более-менее приемлемой благодаря красоте и гибкости сопрано, правда, его сугубо лирическая природа мешала певице стать полноценной героиней, в партии которой – масса красок и фактурной рельефности. Тут нужен полноценный, повторю – вердиевский голос, имеющий в своем арсенале не только лирику и лучезарные верхние ноты (с этим у Томиной все в порядке), но и клокочущие страсти, и глубину драматического звучания, с чем ожидаемо были проблемы.

Остальные исполнители не дотягивали даже до этой планки. Титульного героя пел лирико-характерный тенор Максим Сажин, чей голос годится разве что на Бомелия или Кащея Бессмертного, а в вердиевской стилистике воспринимается как настоящая катастрофа из-за несоответствия своих кондиций задачам партитуры. Самое парадоксальное, что в относительно небольшой партии Годвино был задействован другой тенор – Олег Полшков: вот его природа куда в большей степени подходит вердиевскому стандарту, но ему маэстро почему-то никогда не дает больших ролей, предпочитая «субреточное» звучание Сажина, что обидно. «Растресканный» баритон Евгения Либермана (Эгберто) и «заваленный», утробный бас Руслана Розыева (Бриано) также всегда слышны в проектах Полянского: у обоих певцов, при всех их недостатках, бывали куда более удачные выступления (например, в «Дон Карлосе» несколько лет назад), но «Арольдо» – явно не из их числа. Венцом неудач стала крошечная партия Элены в исполнении Людмилы Кузнецовой: ее агрессивное и интонационно подозрительное пение ужасало даже в ансамблях (к счастью, Верди оставил Элену без сольных фрагментов).

Так можно ли сказать, что российская премьера «Арольдо» состоялась? Формально – да. Но, как говорится, только для галочки.