Задуманный Андреем Петровым более 60 лет назад этот авторитетный фестиваль в последние годы ярко заявил о себе как арена творческих новаций и вместе с тем продолжает сохранять важный смысловой стержень – утверждение автономии композиторского творчества. Председатель Союза композиторов Санкт-Петербурга и художественный руководитель «Ленинградской весны» Антон Танонов определяет ее как «самый бескомпромиссный фестиваль современной музыки». Бескомпромиссный дух «Весны» сфокусирован во флагманском фестивальном событии – концерте «Прометей» (состоится 14 мая). Симфонический оркестр «Таврический» под управлением Михала Голикова представит пять произведений. Одно из них – Концерт № 2 («Симфонические этюды») для оркестра Юрия Фалика, выдающегося представителя ленинградской – петербургской школы. Остальные исполнения будут мировыми премьерами: прозвучат «Павана» Александра Попова, Концерт для оркестра «Гнев Посейдона» Игоря Друха, «Созвездие Ориона» Алексея Крашенинникова и Симфония № 6 «Прометей» Леонида Резетдинова. Четыре автора рассказали о своих сочинениях «Играем с начала».

Александр Попов

– Павана – старинный жанр, за века своего существования вобравший множество смыслов. Вы прибавляете к ним новые или погружаете нас в смысловую ретроспекцию?

– Павана – это медленный церемониальный итальянский (или испанский) танец XVI века. Я стремился написать завораживающе утонченную музыку с ясной, красивой темой, простую для восприятия, но с загадочным финалом. Музыка очень традиционная, относится к сочинениям, которые я называю «эуфонии», то есть благозвучия: они должны внушать людям чувство покоя, давать утешение в нашем беспокойном мире. Моя «Павана» написана 2011 году, в 2025-м я сделал редакцию – упростил оркестровку. Ее фортепианный вариант был использован в кинофильме В. Косаковского «Да здравствуют антиподы». Кроме того, на эту музыку была поставлена балетная сцена в одном из театров Амстердама.

Александр Попов	Игорь Друх

Игорь Друх

– Посейдон – мудрый повелитель капризной стихии. Сколько в вашем произведении стихийного полета фантазии, а сколько – мудрого расчета?

– Мудрость и стихийность в любой музыке так или иначе присутствуют. Вся музыка, которую я создаю, обычно начинается с идеи или с какого-нибудь личного события. Если идея, образ или событие затронуло мое воображение, я приступаю к работе с воодушевлением. Что касается моего концерта для оркестра, то в нем нет «стихийности» – здесь звукопись стихии, а не стихийное творчество. Мудрость – скорее в классических истоках построения ткани и формы сочинения. Произведения таких классиков, как Римский-Корсаков, Скрябин, безусловно, повлияли на меня в моем желании продолжить традиции жанра симфонических поэм, симфонических концертов.

– Что для вас значат мифологические образы, какова их жизнь в современном искусстве?

– Мифы как никогда актуальны в наше время, особенно в свете последних событий в мире: это не только наводнения и цунами, но и глобальные катастрофы, включая войны. В метафорическом смысле у каждого из нас и у каждого из народов есть своя «девятая волна» – высшая точка гнева древнегреческого бога Посейдона, – которой мы пытаемся противостоять...

Алексей Крашенинников

– Звезды вдохновляли композиторов веками. Как звучат ваши звезды?

– Звезды, действительно, притягивают людей с самого рождения человечества, что неудивительно, ведь они олицетворяют собой вечную гармонию и покой, чего нам всегда так не хватает в жизни. В моем произведении не то чтобы «звучат звезды». Скорее, в нем звучит Вселенная, холодная и бескрайняя, а звезды – лишь ее мельчайшие составляющие. Их мерцание и свет, то яркий, то тускнеющий, составляют общую картину космоса. Если говорить о музыке, то я, безусловно, был вдохновлен пьесой Дьёрдя Лигети Lontano, где звуковые массы наплывают, сменяя друг друга, а постоянные crescendo –  diminuendo создают эффект мерцания, когда инструменты оркестра то выныривают из «небытия» на свет, то вновь погружаются в «небытие».

– С созвездием Ориона связано немало тайн в истории человечества. Проливает ли ваше произведение свет на эти тайны?

– Если говорить о самом созвездии Ориона, то в музыке нет отсылки к каким-то конкретным тайнам, связанным с ним, хотя в звучании оркестра, конечно, предполагается некая фантастичность и загадочность. Созвездие Ориона состоит из множества звезд, но мы привыкли безошибочно определять его на небе по семи основным. Поэтому в конце сочинения я использовал игру на семи хрустальных бокалах – словно это звучание звезд, мерцающих холодным сиянием и растворяющихся в бесконечности Вселенной.

Алексей Крашенинников	Леонид Резетдинов

Леонид Резетдинов

– Предание о Прометее толковалось на множество ладов еще в древности. Поделитесь вашей версией бессмертного мифа.

– Прометей не просто похитил божественный огонь Олимпа и передал его людям: он принес людям знания, открыл науку в числах, объяснил смысл движения небесных светил, научил земледелию, ремеслам, чтению и письму, дал силу воспоминаний, память – основу искусства… Тем самым Прометей поколебал власть и силу могучего Зевса и олимпийских богов. За эти прегрешения Зевс возненавидел последнего из титанов, повелел исполнителям своей воли – Силе и Власти схватить Прометея, доставить на край земли – в страну скифов к скалам Кавказа – и приковать цепями к утесу… Долгие тысячелетия томился Прометей, прикованный к скале, терзаемый жаром и холодом, раз в три дня прилетал орел, раздирал когтями чрево Прометея и выклевывал ему печень… Но главную свою миссию великий титан выполнил: он дал людям божественный огонь, избавил их от мучительного предчувствия и страха смерти, вдохнув в них силу, надежду и веру.

– Каков замысел симфонии – музыкальный, философский?

– Симфония «Прометей» одночастная, имеет элементы выраженной программности, по форме это развернутое сонатное аллегро, центральным эпизодом которого является восхождение и приковывание Прометея к скифской скале, а также сокрушение его грозным Зевсом в вечный мрак и бездну. В конце симфонии звучит светлая тема, ее исполняют «небесная» челеста, арфа, блокфлейта и терменвокс, эта музыка – о первозданной чистоте человеческой души, ее незащищенности. Симфония была написана в 2025 году и явилась результатом моего увлечения древнегреческой мифологией, а в сущности – итогом музыкально-философских размышлений на вечные темы бытия: откуда и зачем пришел в этот мир человек и какова его основная миссия. 

Фото – Вера Безрукова