Выдающийся композитор почитается одним из столпов французской лирической оперы, но по-настоящему в репертуаре театров представлен лишь его «Фауст». Даже вторая вершина композитора – «Ромео и Джульетта» – возникает в афишах не так часто (в России в прошлом десятилетии шла лишь в московской «Новой опере»). А между тем Гуно – автор четырнадцати опер, большинство из которых сегодня, увы, забыто.

Петербургский театр не чужд французской опере. Здесь идут, например, и упомянутый «Фауст», и «Искатели жемчуга» и «Иван Грозный» Бизе (последнее – эксклюзив труппы). Теперь решено обратиться к истории, которая гораздо ближе к истинным устремлениям жанра лирической оперы, – «Ромео и Джульетта» стала первой премьерой 39-го сезона труппы.

Александров, мастер, работающий в самых разных эстетических парадигмах и режиссерских техниках, на сей раз предложил красивую сказку – без каких бы то ни было аллюзий на современность и стремления актуализировать сюжет. Опера о несчастных веронских любовниках предстала исторической костюмной драмой, полной изящества и эстетической выдержки.

Красота, которую «учинил» на сцене Вячеслав Окунев, давний друг и соратник Юрия Александрова, – не бутафорская, не силящаяся рядиться в исторический аутентизм: это, скорее, аллюзия на исторический роман, литературную реальность. Как офорты из книги или гравюры, иллюстрирующие сюжет, выглядят декорации – с прорисовкой контуров колонн и сводов, стрельчатых арок, в которых видеоарт (Георгий Савельев) сочетается с традиционной живописью. Стильное колористическое решение спектакля – черно-белый монохром – придает остроту сюжету, ибо на этом монохроме и лирическое, и трагедийное расцветают экзотическими цветами главным образом за счет музыкального решения. Усиливает общий романтический эффект выразительный свет Азата Юлбарисова.

Всякий раз поражает, как на крошечной сцене, по сути, домашнего театра барона фон Дервиза Александров решает десятки различных мизансцен, каждая из которых оказывается своеобразной, с изюминкой, а потому интересно смотрится из зала и никогда не банальна и не скучна. В данном случае вроде ничего особенного не происходит – классические разводки солистов, ожидаемые позы: коленопреклоненный Ромео, вальсирующая Джульетта, на авансцене негодующий Герцог, сражающиеся на шпагах Меркуцио и Тибальд. Однако Александрову удается все это сделать живым, логичным, сохранив вместе с тем необходимую толику оперной пафосности, приподнятого над обыденностью романтизма. Получается гармоничное действо, в которое погружаешься с головой, наслаждаясь нежной и чувственной музыкой. Отличительной чертой постановки стала деликатность в отображении интимного: режиссер счастливо избегает какого-либо натурализма или даже намеков на него, но лирическая стихия при этом оказывается выраженной предельно ярко и убедительно.

Как всегда, сильная сторона александровских спектаклей – подробная, сугубо индивидуальная работа с актером, создание выпуклых, запоминающихся образов. В данном спектакле они классичны и полностью отвечают духу музыки Гуно. В сочетании с качественным вокалом происходит чудо театрального преображения: опытные певцы, еще молодые, но все же по возрасту уже далеко не Ромео с Джульеттой (да и не может в опере быть таких солистов – фактически подростков, как предписано Шекспиром), начинают восприниматься как юные герои, не смешащие несоответствием литературным прототипам, а увлекающие свой трогательной историей.

Имеющая немалый опыт общения с французским репертуаром труппа показала в целом высокий музыкальный уровень. Оркестр под управлением Максима Валькова продемонстрировал красоту и точность исполнения вкупе с большой эмоциональностью и разнообразием нюансов. Дирижеру удалось преодолеть прилипший к этой опере штамп слишком сладкой, слишком лиричной музыки – он выявил ее значительный драматический потенциал и сумел развернуть в звучании настоящую щемящую трагедию. Не подкачал и небольшой хор театра (хормейстер Игорь Потоцкий), радовавший красивым и выразительным пением, начиная с хоральной сцены в прологе.

В изрядно населенной опере был явлен и высокий уровень вокала. Особо хочется отметить пение Юрия Фельдшерова (Капулетти), Артема Алешина (Меркуцио), Светланы Арзумановой (Стефано), Александра Корякова (Лоренцо). Партии титульных героев были исполнены превосходно. Постройневший премьер театра Сергей Алещенко, всегда покорявший своим тенором безграничных возможностей, теперь и визуально убеждал в роли Ромео. Исключительный тембр солиста и свободные верхние ноты, взятые изящно, как и положено во французской музыке, в сочетании с романтической внешностью подарили опере интересного протагониста. Колоратурная прима труппы Евгения Кравченко играючи справлялась со сложностями партии Джульетты, но оказалась убедительной не только в демонстрации подвижной техники, а и в экспрессии, благодаря чему ее героиня задевала за живое и воспринималась очень личностно. 

Фотограф Анна Ривман

Предоставлено пресс-службой театра "Санктъ-Петербургъ Опера"