Есть некая смысловая игра в том, что концерт хора (музыкантского объединения) озаглавлен словами из хорового концерта (музыкального произведения). Ключевое слово здесь – «собрание». К тому же слова заглавия принадлежат гениальному армянскому поэту, который был также великим христианским подвижником. И в этом чувствовался намек на основное содержание программы: ее большинство составили произведения духовных жанров либо связанные с духовной тематикой.

Она охватила полтора века русской – советской музыки и творчество двух десятков авторов, став хоровой антологией от «Литургии» Чайковского до произведений ныне здравствующих мэтров петербургской композиторской школы Анатолия Королева и Антона Танонова. «Собранье песен сих» вполне могло бы послужить знакомству с богатым и многозначным языком русской хоровой культуры подобно тому, как интенсивные курсы знакомят со словесными языками.

Хор консерватории хорошо известен петербургской публике. Он имеет богатое концертное прошлое и настоящее, сотрудничал с выдающимися дирижерами, в числе которых Клаудио Аббадо, Юрий Темирканов, Владимир Федосеев, Юрий Серов, Александр Титов. Коллективом руководили видные хормейстеры разных эпох – от Александра Егорова до Валерия Успенского. С 2019 года хор возглавляет заслуженный деятель искусств России профессор Сергей Екимов, и выступление в Большом зале стало масштабной демонстрацией результатов его работы с коллективом.

Первое, что обращает на себя внимание в манере Екимова, – замечательное чувство времени. Екимов никогда не подгоняет его, не растягивает, не рубит на доли и построения. У него время дышит, расширяясь там, где музыкальная ткань становится плотнее и насыщеннее, создавая смысловые акценты, и непринужденно возвращаясь к своей нормальной скорости. За весь концерт – ни одной скомканной фразы, ни одного конвульсивного перепада движения. Такая естественность течения времени позволяет легко воспринимать смены музыкальных событий, создает на редкость комфортную слуховую атмосферу.

Это дышащее, живое время, конечно, связано с хоровой спецификой. Ведь среди всех видов музыкальных коллективов хор – самый живой. Надо точно понимать и чувствовать, сколько времени отпустить на определенный аккорд, определенную фразу, чтобы они подобающим образом раскрылись в пении, – и Екимов в высокой степени обладает этим пониманием, этим чувством.    

Он – из тех редких музыкантов, которые совершенно не усердствуют в том, чтобы привлечь внимание публики к себе, к своей интерпретации. Он «делает» музыку, заботясь о том, чтобы исполнение было технически качественным, и вместе с тем вживаясь в музыку, в ее настрой, вникая в ее устройство. Притом в его прочтениях нет и тени отстраненности от аудитории. Наоборот, весь концерт – общение со слушателями, в котором маэстро не «вещает» залу, а «говорит» с ним языком самих произведений. «Разговор» выходит в светлых, позитивных тонах, увлеченный и доверительный одновременно. 

Хоровая палитра бесконечно богата, но это богатство подспудное, скрытое в потаенном мерцании тонких оттенков, – совсем не такое, как броское разнообразие оркестровых звучностей. Обычно концерт хора a cappella располагает слушателей к медитативной созерцательности. Совершенно иной настрой в концерте Екимова и его коллектива – обширная программа слушается легко и увлекательно, как если бы это был вечер оркестровой музыки. Так происходит потому, что уловлен и раскрыт стиль каждого из прозвучавших произведений. Длинный ряд тактичных исполнений, чуждых аффектации и внешней эффектности, создает впечатление калейдоскопического многообразия.

Вот, например, «Да исправится молитва моя» Чеснокова. Этот, если так можно выразиться, «хит богослужебной лирики» часто исполняют с надрывной задушевностью. В версии Екимова шедевр Чеснокова предстает в драгоценной чистоте гармоний, интонаций, отчего воспринимается как музыка, никогда не слышанная ранее. Или «Молитва» Танеева. По меркам Танеева это довольно простая вещь – но что для Танеева просто, для большинства композиторов было бы запредельной сложностью. И могучий разворот мысли гениального контрапунктиста, как расплавленный металл в тигле, ощущается под оболочкой хоровой миниатюры.

«Странное Рождество видевше» Свиридова – монумент благоговения перед непостижимым. Слушая эту вещь, ощущаешь, как время цепенеет, не замечаешь, как к глазам подступают слезы. «Упрямый ветер» Слонимского: в этой музыке – порывистая, ищущая мысль, острый нерв, который дает о себе знать в намеренно непредсказуемых сбоях ритма, перепадах фактуры, неожиданных гармонических красках…

И так все постоянно меняется, играет все новыми чувствами и смыслами. Вплоть до финальной «Аллилуйя» Андрея Петрова, которая есть беспримесное веселье – радость от того, что живешь, что цветут цветы и светит солнце. Вплоть до спетой на бис «Незнакомки» Фалика, отмеченной, как и все его хоры, полетным изяществом и эмоциональным полнокровием.               

Хор консерватории – подразделение самого академичного музыкального вуза страны. Его участники – будущие хормейстеры, которые осваивают мастерство, учатся понимать и корректно исполнять музыку разных эпох и стилей. Подлинный академизм в том и состоит, чтобы понимать музыку как таковую, владеть ключами к ней, в каком бы она ни представала обличье. С Сергеем Екимовым во главе хор порадовал именно таким академизмом. 

Фото предоставлены пресс-службой Санкт-Петербургской консерватории

Фотограф – Всеволод Коновалов