Top.Mail.Ru
Галина Виноградова: «Я любила, когда трудно, так даже интереснее!»
В 2021 году заслуженный работник культуры Галина Виноградова, 56 лет проработавшая в Санкт-Петербургской ДМШ им. А. Петрова преподавателем класса арфы, отметит 90-летие. В преддверии юбилея Галина Михайловна дала интервью нашему корреспонденту

Однажды доисторический охотник  натянул тетиву лука, и услышал мелодичный звук. Попробовал еще раз – натянул рядом с первой тетивой вторую: теперь можно было произвести два звука и даже сыграть самую простую мелодию. Именно так появился первый щипковый струнный музыкальный инструмент.

Эту легенду о возникновении арфы в нашем разговоре Галина Михайловна Виноградова упомянула не случайно: в жизни Санкт-Петербургской арфистки древнейший щипковый струнный инструмент, который в древности считали инструментом богов, исполняет главную партию. Благородный звук и мягкий серебристый тембр изящного инструмента, вдохновлявшего поэтов и музыкантов, сопровождал Галину Виноградову на всех этапах ее масштабной биографии, охватившей большую часть  XX века и пополнившейся знаковыми событиями в XXI-ом. Арфа для нее – и любовь, и профессия, и талисман. И бренд школы, которой Галина Михайловна посвятила 56 лет своей жизни – Санкт-Петербургской ДМШ им. А. Петрова, ставшей хранителем  и продолжателем традиций петербургской арфовой школы.

- Галина Михайловна, как все начиналось? Каким было первое знакомство с арфой?

- Я родилась в музыкальной семье: мама певица, папа виолончелист, оба закончили Ленинградскую консерваторию. У мамы был необыкновенный голос – серебристая колоратура, завораживающе прекрасная. Папа был концертмейстером группы виолончелей Мариинского театра (тогда он назывался театром им. Кирова). В 8 лет меня привели заниматься музыкой в нашу школу, тогда, в 1939 году, она называлась школой имени 30-летия ВЛКСМ. Там, на Кировском проспекте, в особняке графа Витте, состоялось мое первое знакомство с музыкой. Ощущению уюта и тепла способствовала атмосфера здания, истинно петербургский дух исторического района – уже тогда, конечно же, даже не подозревая, что эта школа станет основным местом моей работы, я влюбилась в дух творчества, который сохранялся здесь всегда, независимо от пережитых трудных времен. Но эту историю любви, которой суждено было возродиться через много лет, прервала война. Мы уехали в эвакуацию вместе с Кировским театром. Папа  организовал квартет и летал с ним на Ленинградский фронт – поддерживать боевой дух бойцов. С музыкантами выступала и певица – пела «Травиату» в ватнике и ушанке вместо роскошного сценического туалета. Но на тот момент это было неважно – главное, она пела, а музыканты играли, давая нашим солдатам великую силу, благодаря которой они выстояли и победили. Тогда же, в эвакуации, я впервые прикоснулась к арфе, уроки мне начала давать арфистка театра Мария Францевна Шоллар. Мы занимались на ее французской арфе: впоследствии эта арфа стала моей – мама и крестная купили инструмент для меня у мужа Марии Францевны после ее смерти. Расстаться с арфой я уже не смогла, продолжила заниматься, вернувшись в Ленинград. Сначала частным образом, а потом мама решила, что мне необходимо познакомиться с азами музыкальной теории, я ведь представления не имела о сольфеджио и других предметах. Так я пришла в музыкальную школу второй раз. Моим педагогом стала Лидия Александровна Гордзевич:  я и еще две ее ученицы занимались на маленькой трехчетвертной черной французской арфе, которая на тот момент была в школе.

- Вы говорите, пришли в школу во второй раз, но ведь был еще и третий?

- После окончания музыкального училища и консерватории по классу Е. А. Синицыной в 1959 году, у меня началась активная концертная жизнь. У меня был инструмент, поэтому и работы было много – играла с гастролирующими музыкантами: театр «Эстония», Одесская оперетта, театр «Ромэн», аккомпанировала Георгу Отсу, выступала с оркестрами во Дворцах культуры, меня постоянно приглашали на разовые выступления в Александринский и Мариинский театры.Была большая профессиональная работа в Капелле: мы играли целый цикл интереснейших произведений ансамблем, в составе которого были голос, орган, арфа и скрипка. Исполняли «Аве Марию» Баха, «Как дух Лауры» Листа, «Лебедь» Сен-Санса (мало кто знает, что в этом произведении есть текст и вокальная партия). Это было огромное счастье и творческое удовлетворение – выходить на исторические сцены нашего города в роскошном концертном платье (а у меня оно было необыкновенное, доставшееся от маминой тети, переливающееся, расшитое бисером) и играть с настоящими профессионалами высокую классику. Но… постоянной работы у меня не было. Был кружок рояля во Дворце культуры им. Кирова Васильевского острова, который я вела, но мне это было откровенно неинтересно. Я постоянно искала возможности все больше работать с арфой, и однажды пришло озарение: почему бы не открыть класс арфы? С этой идеей я пришла к директору школы, Марии Валерьяновне Ершовой, которую я знала еще с довоенных лет. Она ответила лаконично: найдешь арфу – откроем. И я отправилась искать. В консерватории чудесный наш мастер подобрал мне списанную арфу, которую на фабрике имени Луначарского помогли отремонтировать, и 1 сентября 1963 года открылся наш класс. Надо сказать, что наша школа была одной из немногих в Петербурге, где издавна существовал класс арфы. Нам удалось его возродить, и я считаю это одним из самых главных своих достижений.

- Как сложилась судьба арфового класса?

- Сначала нам поставили перегородку с фанерной дверью под парадной лестницей, звуки арфы разливались по всей школе. Потом выделили класс – большой и светлый. Мои ребята бесконечно играли – в школе, на концертах класса, на конкурсах, концертных площадках: в Мариинском театре, в мемориальном музее-квартире Л. Н. Бенуа, на конкурсе Римского-Корсакова в Тихвине, на конкурсе Свиридова… На всех конкурсах, в которых участвовали, мои ученики занимали 1-2 места. С самого начала у нас появилась традиция: когда ребята заканчивали нашу школу и поступали в училище, мы продолжали творческое общение и делали общие концерты – с первоклашками и студентами. На сегодняшний день у нас состоялось более 40 (!) концертов «От первого класса музыкальной школы до Мариинского театра» – уникальный факт, наша школа единственная, где подобное происходит. Я всегда делала все, чтобы громко звучало имя нашей школы. И мероприятия действительно были яркие, запоминающиеся: костюмированный концерт класса, отчетный концерт класса «Навстречу 70-летию Победы», концерт проекта «Флот и дети» в Большом зале филармонии, где наша ученица Женя Семенова играла с двумя духовыми оркестрами, аспирантский экзамен Санкт-Петербургской консерватории, собравший полный зал имени Глазунова – там Людмила Рохлина играла под аккомпанемент духового оркестра. На городском конкурсе духовых оркестров  наш духовой оркестр звучал с арфой – впервые был исполнен фокстрот для арфы с духовым оркестром московского композитора Карамышева: мы произвели неизгладимое впечатление и получили 2 место.   Мы активно сотрудничали с Москвой. Наладили творческие связи с нашей звездой, народной артисткой Верой Георгиевной Дуловой, которая организовала Всесоюзное арфовое объединение: ездили к ней в Москву на конкурсы, фестивали, встречались под Новый год у нее дома, устраивали творческие вечера в ресторане ЦДРИ. В 2003 году провели концерт в Центральном доме работников искусства в Москве на Пушечной улице, приуроченный к 30-летию секции арфистов Санкт-Петербурга, москвичи назвали его «Северная Пальмира». В первом отделении играли музыкальные школы, во втором – учащиеся десятилетки при консерватории и студенты музыкального училища им. Римского-Корсакова.  Мы были на виду, сохраняя традиции, поддерживая бренд «арфовой школы», который закрепился за ДМШ им. А. Петрова. В 2011 году Комитет по культуре сделал нашей школе подарок: у нас появилась роскошная американская арфа – мы были единственной музыкальной школой в городе, которая имела такой инструмент.  Мои воспитанники достойны этого, они меня не подводят. У нас в городе пять музыкальных театров, во всех работают мои бывшие ученики. А еще в Москве, Кисловодске, Америке, Германии. Я буквально за руку вела своих учеников, настаивала, чтобы они не боялись выходить на самые известные сцены, покорять все новые вершины. Все это происходит уже более полувека – в 2013 году исполнилось 50 лет нашему классу арфы, продолжается и сегодня. Моя замечательная ученица Маргарита Баблоян, начинавшая обучение на арфе в моем классе, сейчас заканчивает Московскую консерваторию, на Всероссийском музыкальном конкурсе в 2020 году она завоевала 3 премию. Маргариту  пригласили в Молодежный оркестр, с которым она поехала в турне по университетским городам России от Великого Новгорода до Владивостока. На концерт оркестра в Петербурге она пригласила меня – это действительно очень высокий уровень.

- Как Вы добиваетесь этого, у Вас особая методика преподавания?

- Когда в 1963 году открылся класс арфы, у меня не было никакой методики – я начинала с нуля, сама все придумала. Играла на арфе и смотрела, как я это делаю, потом разработала упражнения, в общем, сама изобрела методику. С этой проблемой сталкивается каждый начинающий педагог. Когда я уходила на пенсию в 2019 году, чтобы уступить свое место моей ученице, она попросила меня провести первый урок: Людмиле Рохлиной, солистке оркестра Мариинского театра, блестящему музыканту-исполнителю еще только предстояло найти себя в педагогике. На сегодняшний день Людмила Рохлина преподает арфу в ДМШ им. А. Петрова более двух лет, у нее уже есть своя методика, но первое ее занятие провела я. Потому что я всегда помогаю моим ученикам, я даже книжечку написала об особенностях начального обучения на арфе – в помощь начинающим преподавателям. Мне удалось добиться на арфе особенного звука – арфа, хоть и щипковый инструмент, у меня не дергается, и не щиплется, а поет. Этим звуком отличаются все мои ученики, я и об этом писала.  Вообще я писала на разные темы – об арфе, о советской арфе. Советская арфа ведь создавалась буквально на моих глазах. Начали заниматься этим еще перед войной: Вера Георгиевна Дулова отдала свою арфу ученикам, они разобрали ее, сделали чертежи. После войны на Ленинградской фабрике им. Луначарского для экспериментального цеха арфы  выделили целый этаж. И мы, студенты консерватории, и я в том числе, обыгрывали эти первые отечественные арфы. Совсем недавно вышел мой сборник с ансамблями и дуэтами для арфы – мои ученики очень ждали его, они всегда представляют наши ансамбли в Москве и других городах России.

- Какое время в Вашей жизни было лучшим? А какое самым сложным?

- Самое сложное, трагическое время было в 1956 году, когда в возрасте 49 лет умерла моя мама. Я осталась совершенно неприспособленной, для меня в тот момент рухнуло все. И тогда я научилась жить, несмотря ни на что, потому что поняла, что кроме меня никто не сделает то, что делать было необходимо: я отстроила мамину дачу, которую сожгли немцы, отслеживала брата, закончила учебу в консерватории, нашла работу. Я всегда любила, когда трудно, так даже интереснее.

А лучшее время, как ни странно, детство и юность, несмотря на войну. Наша счастливая семья, мир музыки, большой и прекрасный, сулящий столько открытий впереди… А дальше – возможность реализовать себя, найти свое место в жизни благодаря нашей замечательной школе: я благодарна ДМШ за все годы, которые в ней работала. Это была потрясающая жизнь – педагоги играли в театрах, филармониях, ездили по России и за границу. Ни склок, ни ссор у нас никогда не было, у нас интеллигентная школа, и это неудивительно – ДМШ им. А. Петрова сохраняет и продолжает традиции Санкт-Петербургской музыкальной педагогики, лучшие традиции. А это – планка, которой необходимо соответствовать. Да я в другой атмосфере и не смогла бы находиться столько лет – я человек неконфликтный, в жизни никогда ни с кем не поссорилась. Поэтому это – моя школа, и профессионально, и по душе.

- Галина Михайловна, и все-таки, почему из всех инструментов Вы выбрали именно арфу?

- Это очень сложный, но необыкновенный инструмент. Волшебный, трогательный, нежный звук… Арфу ведь даже около тяжелобольных ставят. Пол часа арфовой музыки – и больному лучше: арфа умиротворяет, успокаивает. Я только сейчас поняла, что это физически трудный инструмент – требует много сил. И все-таки, хоть и не работаю уже, сняла чехол и иногда играю. Не могу без арфы. В этом волшебном инструменте и в успехах моих учеников и заключается мое счастье.

Поделиться:

Наверх