События
10.01.2020
НЕЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ
Теодор Курентзис со своим оркестром MusicAeterna дважды исполнил в Москве Девятую симфонию Густава Малера

Среди современных дирижеров первого ряда трудно найти столь же неоднозначную, противоречивую фигуру, как Теодор Курентзис (еще разве только Валерий Гергиев). Многих раздражают или даже отталкивают внешние вещи – пиар в стиле шоу-бизнеса, позерство, мессианские замашки. Но все же главный водораздел между фанатами и оппонентами маэстро проходит по музыкальной линии. Одни упрекают Курентзиса в волюнтаризме, в стремлении поставить себя над композитором, в то время как другие считают его трактовки настолько гениальными, что они якобы «обнуляют» все, что было сделано предшественниками. Истина, если она вообще существует, находится где-то посередине.

С Малером у Курентзиса отношения особые: он продирижировал почти все симфонии, некоторые записал. Еще в прошлом десятилетии Москву поразили его интерпретации Первой и Третьей симфоний (в те времена он выступал со столичными оркестрами: MusicAeterna, созданная в 2005 году, стала его неизменным спутником значительно позже). А вот совсем недавняя Шестая оставила ощущение весьма двойственное. Теперь, после Девятой, уже легче сформулировать, почему.

Впервые это можно было почувствовать еще много лет назад в Шестой симфонии Чайковского. Курентзис «очистил» ее от всяческих сантиментов, приглушил лирическое начало, а в финале, вместо привычного исступленного пароксизма отчаяния, звучало, скорее, печальное смирение с неизбежным. В том, что это не был разовый интерпретаторский выверт, наглядно убедили Шестая и Девятая Малера. И можно с уверенностью говорить о том, что Курентзису в принципе чужда трагедийность, как мы ее понимаем. Его восприятие трагического родом из античной эпохи, апеллирующей, как правило, к чему-то внечеловеческому или сверхчеловеческому. С той же меркой подходит дирижер и к сочинениям композиторов, воплотивших в музыке как раз человеческие, более того – личностные трагедии. Итак, что же мы слышим в Девятой симфонии?

Прежде всего – фантастическую игру оркестра. MusicAeterna демонстрирует качество, какое не всегда услышишь у европейских и американских лидеров рейтинговых таблиц. Совершенство саунда и полная самоотдача – эти свойства одновременно встречаются крайне редко; первое не очень присуще нашим, второе – западным музыкантам. Но я не уверен, что практика игры стоя (для скрипок, альтов и некоторых духовых) очень уж сильно такому качеству способствует. Это еще можно понять в барочном репертуаре, в произведениях малой формы, но заставлять музыкантов играть стоя полуторачасовые полотнища Малера – мягко говоря, не слишком гуманно. Даже если они, покоренные личностным излучением своего маэстро, пока не ропщут…

Девятую симфонию MusicAeterna уже играла с Курентзисом в Перми, а в Москве – с промежутком в один день – она прозвучала в «Зарядье» и в Большом зале консерватории. Притом второму концерту предшествовала еще и двухчасовая открытая репетиция. В «Зарядье» я не попал, а в БЗК присутствовать удалось и на репетиции, и на самом концерте, отделенных друг от друга лишь двухчасовой паузой. Конечно, это слишком мало, когда речь идет о сочинении, забирающем столь много сил – физических и душевных. Поэтому на концерте определенная усталость музыкантов все же ощущалась. Нет, техническое качество игры практически не пострадало, но отдельные моменты, на репетиции звучавшие с большей отдачей и проникновением, проскакивали несколько формально, почти на автопилоте. И то, что материал освоен идеально, не вызывало ни малейших сомнений.

В первых трех частях казалось даже, что Курентзис во всем следует за Малером, не позволяя себе волюнтаризма – разве только иногда до невозможности разгоняя темпы. Но вот начался финал, который, кстати, на репетиции маэстро практически не брал. И стало казаться, что перед нами какое-то другое сочинение. Музыка вроде та же – и совсем другая. Все человеческое словно полностью из нее исключено или рассматривается с высоты птичьего полета, а то и вовсе с неких божественных высот. Дирижеру как бы и неважно, что это Малер, знающий, что ему предстоит уйти в расцвете лет, говорит жизни последнее «прости», с глубокой душевной болью поет ей прощальный гимн «бездны мрачной на краю». Курентзис с бесстрастностью ученого или, если угодно, священнослужителя, наблюдает за тем, как жизнь постепенно угасает, истаивает. Мы восхищенно замираем, вслушиваясь в бесконечные эфирные pianissimi, с изумлением наблюдаем за процессом почти полного исчезновения звука, не испытывая при этом никакого сопереживания, эмоционального опустошения. И из зала выходим не только с чувством эйфории, но и с вопросом: а что, собственно, мы только что слушали? Точно ли это была Девятая симфония Малера?

Не стоит, наверное, вновь возвращаться к теме границ интерпретации. Если перед нами музыкант экстраординарного дарования, то он, конечно, вправе вступать в соавторство с композитором. Главное, каков результат. Курентзис, разумеется, ничего не «обнуляет». Это от слушателей, пришедших именно на него, требуется «обнулить» на время концерта весь свой опыт, настроиться на восприятие с чистого листа и просто наслаждаться самим процессом. А за эмоциональными потрясениями лучше идти к другим дирижерам.

Фотоальбом
Фото Стаса Левшина Фото Никиты Ларионова Фото Антона Завьялова Фото Антона Завьялова Фото Александры Муравьевой Фото Александры Муравьевой Фото Александры Муравьевой Фото Никиты Чунтомова Фото Антона Завьялова Фото Антона Завьялова Фото Александры Муравьевой Фото Александры Муравьевой Фото Александры Муравьевой

Поделиться:

Наверх