Top.Mail.Ru
МНОГОЛИКИЙ ТЕРФЕЛЬ
В Концертном зале им. П.И. Чайковского в рамках филармонического абонемента «Мастера оперной сцены» выступил выдающийся британский певец Брин Терфель

Концертами мировых звезд слушатели Московской филармонии не обделены, но если говорить о вокалистах, самые крупные из них выступают, как правило, в других залах и по неподъемным для обычной публики ценам за билеты. Ни Чечилию Бартоли, ни Йонаса Кауфмана, ни Хуана Диего Флореса, не говоря уже о Пласидо Доминго, в КЗЧ мы не слышали, а Анна Нетребко в филармоническом концерте появлялась последний раз более десяти лет назад. Но вот приехал Брин Терфель, входящий в самую что ни на есть элиту мировой оперы.

Начинавший, как певец, прежде всего, моцартовский, Терфель давно превратился в одного из самых разносторонних обитателей оперного олимпа. Это он и продемонстрировал на концерте в КЗЧ, в программе которого из его репертуарных «китов» не нашлось места, пожалуй, только для Вагнера.

Свое выступление Терфель, официально числящийся басом-баритоном, открыл двумя Мефистофелями из опер, соответственно, Арриго Бойто и Шарля Гуно, показав в них фирменное искусство перевоплощения посредством интонаций и мимики. Поначалу казалось, что он не совсем в голосе, что, впрочем, с лихвой компенсировалось мастерством и артистизмом. «Демоническую» линию продолжил вердиевский Яго. А закончил первое отделение певец вовсе Куртом Вайлем (Баллада о Мэкки-Ноже из «Трехгрошовой оперы») и Джорджем Гершвином (Куплеты Спортинг Лайфа из «Порги и Бесс», чья партия вообще-то предназначена для тенора). И если по окончании первого отделения у кого-то еще оставались сомнения относительно вокальной формы певца, то второе отделение их по большей части рассеяло. А бездна обаяния Терфеля и его неподражаемый артистизм покорили зал с первого мгновения.

Второе отделение открыл Моцарт. Сначала прозвучала знаменитая ария Фигаро Non più andrai («Мальчик резвый, кудрявый, влюбленный»), и этот персонаж неожиданно предстал едва ли не прямым продолжением Мефистофеля и Яго, – столь злобно и саркастично издевался он над бедным Керубино. Настоящим же шедевром стала исполненная за ней не столь известная концертная ария Моцарта для баса и оркестра Io ti lascio, o cara, addio («Я оставляю тебя, дорогая, прощай»), где Терфель явил себя тонким лириком, его голос зазвучал с мягкой печалью.

А следом – сцена смерти Бориса Годунова из оперы Мусоргского (в этой партии Терфель выступал не так давно на сценах Ковент-Гардена и Дойче Опер). Перед нами предстал выдающийся трагический артист, ко всему еще и поющий на чистом русском языке, почти без акцента, с ясно и четко артикулируемым каждым словом.

И вновь кульбит – певец исполнил один за другим несколько номеров из классических мюзиклов: Песню Эмиля (Some enchanted evening / «В один из волшебных вечеров») из «Юга Тихого океана» Ричарда Роджерса и Оскара Хаммерстайна и Песню Тевье-молочника (If I were a rich man / «Если б был я богачом») из «Скрипача на крыше» Джерри Бока и Шелдона Харника. Все эти мюзиклы, кстати, Терфель исполняет и на сцене, а потому не приходится удивляться, сколь органично он себя в них чувствует. Безупречное владение соответствующим стилем прекрасно сочетается с его индивидуальной исполнительской манерой.

Был, впрочем, у этого концерта и еще один герой. Это Валентин Урюпин во главе оркестра Московской филармонии. Аккомпанируя Терфелю, он показал себя не просто прекрасным ансамблистом, но и полноправным партнером, нисколько не тушуясь перед всемирной знаменитостью. Блистательно прозвучали многие оркестровые номера – прежде всего, увертюры к «Так поступают все женщины» Моцарта и к «Орфею в аду» Оффенбаха, вступление к «Сорочинской ярмарке» Мусоргского. Давно не доводилось слышать, чтобы этот оркестр играл на подобном уровне, причем с каждым номером все лучше и лучше. Если в открывавшей программу увертюре к вердиевскому «Стиффелио» оркестранты не справлялись с некоторыми пассажами, то в дальнейшем качество игры не вызывало никаких нареканий. В иных номерах даже начинало казаться, что перед нами коллектив куда более высокого ранга. И как было не думать о том, что с таким руководителем, как Урюпин, общий уровень, а соответственно, и рейтинг этого оркестра могли бы значительно возрасти. Да и самому Валентину Урюпину, в последние годы уверенно заявившему о себе как об одном из лидеров дирижерского поколения «30+», пора бы, наконец, возглавить какой-нибудь столичный оркестр.

На фото: Б. Терфель, В. Урюпин

Фото предоставлены пресс-службой Московской филармонии

Фотоальбом

Поделиться:

Наверх