УЖЕЛЬ ТА САМАЯ СИМФОНИЯ?
Сегодня в Казани завершается IX международный фестиваль «Белая сирень» им. С.В. Рахманинова – любимое детище Александра Сладковского и Госоркестра Республики Татарстан. Сам маэстро обычно появляется за пультом лишь один раз, и именно этот концерт становится главным событием.
УЖЕЛЬ ТА САМАЯ СИМФОНИЯ?

Несмотря на обилие звездных имен в афише, «Белая сирень» адресована прежде всего своей, казанской публике. Только ей дано охватить всю программу общей протяженностью в три недели с паузами между концертами от трех до пяти дней. Среди участников этого года – Николай Цнайдер, Фабио Мастранджело, Арво Вольмер, Джонатан Блоксхем, Юлианна Авдеева, Франсуа Дюмон, Алексей Володин, Бехзод Абдураимов, Юрий Мартынов, Сергей Давыдченко, Александр Малофеев – ну и, конечно, неизменный гость фестиваля Денис Мацуев.

Как правило, Мацуев выступает здесь вместе со Сладковским. Вот и теперь они исполнили Второй концерт Листа и Четвертый Рахманинова. Дениса в этот вечер было не узнать. Никакой брутальности, что так привлекает одних и возмущает других. Листа он играл, скорее, раздумчиво, где-то даже мягко, певуче. Силовая манера появлялась лишь временами, в состязании с оркестром, причем, как ни странно, даже больше в концерте Рахманинова. Порой начинало казаться, что Сладковский был большим Мацуевым, чем он сам. У маэстро нехватки напора, энергетического выплеска и верхних отметок динамической шкалы отнюдь не наблюдалось, но находилось место и рефлексии, и лирике. Сладковский, похоже, никогда не теряет самоконтроля, умеет обуздывать свой темперамент, не позволяя ему управлять собой.

Денис Мацуев сыграл еще и три биса: Экспромт №3 Шуберта, Скерцо из Третьей сонаты Бетховена и знаменитый этюд ре-диез минор Скрябина, именуемый обычно «Революционным» или «Патетическим». Вряд ли об этих номерах можно говорить как об исполнительских шедеврах, но это, несомненно, было выступление серьезного музыканта.

Главным героем вечера стал все же не пианист, а дирижер, сотворивший настоящее чудо с Третьей симфонией Чайковского. Симфония эта не относится к числу лучших у композитора и звучит крайне редко. Сколько бы я ее прежде ни слушал, проникнуться к ней теплыми чувствами не удавалось. Похоже, не удавалось не только мне, но даже и многим дирижерам, включая великих. Слушая иные записи, ловишь себя на мысли: а правда, что здесь может вдохновлять? Произведение небогатое содержанием и откровенно водянистое. Да и симфония ли это или, скорее, сюита, пять частей которой не столь уж связаны между собой? Даже в лучших из имеющихся записей форма то и дело растекается, а музыкальное время периодически зависает. Не то у Сладковского. У него не просто идеально выстроена форма симфонического цикла, но и каким-то непостижимым образом исчезают пустоты и общие места, музыка живет, пульсирует, льется непрерывным потоком, захватывая и не отпуская. Маэстро наслаждается каждым мгновением, заряжая этим ощущением оркестр и зал. Неужели это та самая Третья симфония или перед нами некий неведомый прежде шедевр? А впрочем, это ведь и был шедевр – интерпретаторский. И за ним – не только мастерство, кропотливая репетиционная работа, но еще и некая загадочная субстанция, в наше время часто именуемая «химией». Сам маэстро на мои поздравления ответил с обезоруживающей искренностью: «Просто я ее очень люблю!» И это многое объясняет.

Было бы чрезвычайно интересно услышать, как прозвучит у Сладковского еще одна из не самых лучших симфоний Чайковского – Вторая. Правда, уже в июле он со своим оркестром запишет все его симфонии (а заодно и инструментальные концерты). И если в студийных условиях удастся сохранить атмосферу и эмоциональный настрой живых концертов, то это может оказаться далеко не худший из уже имеющихся полных комплектов.

…После симфонии также были бисы. Сначала прозвучала Пляска скоморохов из музыки Чайковского к «Снегурочке», и этот номер Сладковский еще и разыграл как почти цирковой аттракцион. Взяв на себя роль главного скомороха, он дирижировал не руками, но исключительно глазами, мимикой, движениями корпуса, иногда почти танцевальными (особенно интересно было наблюдать за этим из лож, расположенных по другую сторону от оркестра – в одну из них как раз и определили столичных критиков). Следом прозвучал другой хит Чайковского, только уже не Петра, а Александра, – «Стан Тамерлана» из оперы «Легенда о граде Ельце» с почти что роковым драйвом. И публика, забыв об академических рамках, начала приплясывать и прихлопывать в такт. Не стану утверждать, будто последнее обстоятельство сильно порадовало, но сам факт, что такие концерты в Казани не просто собирают аншлаги (публика заполнила все проходы и ступеньки, разве только на люстрах не висели), но и вызывают неподдельный энтузиазм, дорогого стоит.


На фото: А. Сладковский, Д. Мацуев и Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан

Фото предоставлены пресс-службой ГСО РТ

Фотоальбом

Поделиться:

Наверх