< №11 (159) Ноябрь 2017
Логотип
С ЗАПАДА НА ВОСТОК

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ МЕНЯЕТ ПРИОРИТЕТЫ

В Большом зале Московской консерватории прошел первый концерт юбилейной серии, посвященной 85-летию Владимира Федосеева

Юбилеи, к тому же еще и столь солидные, отмечают по-разному. Многие юбиляры торжества в свою честь наблюдают со стороны – из партера, ложи, да хотя бы даже и со сцены. Но это уж никак не про Владимира Федосеева. Все мероприятия, посвященные 85-летию маэстро, проходят при его самом непосредственном участии. Тем более что как раз в этом году Владимир Иванович открыл новую страницу в своей творческой биографии, приняв пост музыкального руководителя и главного приглашенного дирижера «Геликон-оперы». И одной из кульминаций юбилейных празднеств должна стать декабрьская премьера «Пиковой дамы». Таким образом, Федосеев, в России до сего времени известный в первую очередь как дирижер симфонический, ныне, похоже, меняет свои приоритеты. Это нашло самое прямое отражение и в программе первого из серии юбилейных концертов, состоявшегося в Большом зале консерватории 5 сентября – ровно месяц спустя после того, как маэстро «стукнуло» 85.

Концерт назывался «Шедевры мировой оперы», в нем принимали участие звезды молодого поколения: Альбина Шагимуратова, Василий Ладюк, Агунда Кулаева и Алексей Татаринцев. Программу этого концерта, продолжавшегося три часа, едва ли кто-нибудь назовет «щадящей».

Большой симфонический оркестр им. П.И. Чайковского под управлением Владимира Федосеева открыл ее не чем-нибудь шлягерным, но глубокой, философской музыкой «Похвалы пустыне» Римского-Корсакова (вступление к «Сказанию о невидимом граде Китеже и деве Февронии»). Музыка эта прозвучала сосредоточенно и сдержанно, без мистических экстазов, с некоторой даже отстраненностью. Последнего, однако, никак не скажешь об исполненных вслед за тем двух фрагментах из «Царской невесты» – арии Грязного и дуэте Любаши и Грязного. Казалось бы, роль оркестра здесь скорее аккомпанирующая, но Федосеев успел в полной мере явить свое душевное родство с этой музыкой. Не случайно ведь именно «Царская невеста» (наряду с «Евгением Онегиным») была одной из тех опер, с которых маэстро когда-то начинал свой путь. И лирико-психологический характер этой оперы, роднящий ее с творчеством Чайковского, дирижеру особенно близок.

Если Агунда Кулаева давно признана одной из лучших Любаш сегодняшней сцены, то для Василия Ладюка выступление в партии Грязного, пусть и во фрагментах, стало неким экспериментом. Ладюк пел своим собственным голосом, без нажима, не пыжась в попытке изобразить драматический баритон. Другое дело, что голос этот, несомненно, крепнет год от года, но все же, будем надеяться, певцу достанет мудрости не браться за подобный репертуар в театре хотя бы ближайшие лет пять.

Кульминацией первого отделения стали знаменитые «Половецкие пляски» из «Князя Игоря», в которых Федосеев сполна проявил свое мастерство. Кому-то, наверное, не хватало того буйства, какое мы слышали здесь, например, у Валерия Гергиева или Александра Лазарева, но у каждого – свой подход, свой темперамент, да и года все-таки не слишком к оному располагают. Однако пряная красота музыки прозвучала в полной мере, чему способствовал и Академический большой хор «Мастера хорового пения» Льва Конторовича.

Во втором, западном отделении маэстро ограничился двумя не слишком большими оркестровыми номерами – Маршем из вердиевской «Аиды» и Интермеццо из «Сельской чести» Масканьи, предпочтя «раствориться» в солистах. Последнее, кстати, удавалось в заметно большей степени, нежели в иных из номеров первого отделения, которые, как иногда казалось, толком и не репетировались, а потому к единому темпоритму певцы и дирижер приходили далеко не сразу…

Да и в целом второе отделение стало в этом концерте наиболее удачным. Правда, Альбине Шагимуратовой не слишком пока удается каватина Нормы. Зато певица была великолепна в дуэтах из «Любовного напитка» Доницетти, «Лакме» Делиба и «Севильского цирюльника» Россини. Агунда Кулаева отлично показала себя в романсе Сантуццы из «Сельской чести» и в дуэте из «Лакме». Василий Ладюк превосходно спел как арию Альфонсо из «Фаворитки» Доницетти, так и дуэты из «Севильского цирюльника» и «Искателей жемчуга» Бизе. Алексею Татаринцеву лучше всего ложатся на голос итальянские и французские оперы, а потому Неморино, Вертер и Надир прозвучали у него заметно ярче и красивее, чем ария и дуэт из «Князя Игоря» в первом отделении.

Программу составили таким образом, чтобы у всех солистов было по дуэту с каждым из партнеров. А на бис их еще и свели вместе в знаменитом квартете из «Риголетто». Конечно, ощущалось, что сделан он все же несколько «на живую нитку», и в итоге тенор Алексея Татаринцева вольно или невольно доминировал над всеми остальными голосами. Однако, как ни парадоксально, то обстоятельство, что ансамбль не всегда складывался безупречно (и не только в этом номере), казалось, нисколько не мешало его участникам испытывать наслаждение от совместного музицирования, передававшееся и залу.

На фото А. Шагимуратова, В. Федосеев, А. Кулаева, А. Татаринцев, В. Ладюк

Фото Елены Королевой-Волочковой

Морозов Дмитрий
30.09.2017


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: