< №12 (149) Декабрь 2016 >
Логотип

Уверовать в «Гугенотов»

Премьера новой постановки «Гугенотов» Мейербера в ноябре этого года стала главным музыкально-театральным событием в Берлине

Год назад старт мейерберовскому циклу на сцене Немецкой оперы Берлина с успехом дал «Васко да Гама» («Африканка»), но триумф «Гугенотов» в этом сезоне с лихвой затмил сильные прошлогодние впечатления. Интрига нынешней премьеры связана с тем, что предыдущая сильно урезанная версия на этой же сцене (1991) была немецкоязычной, а новая постановка обратилась к французскому оригиналу. Итальянский маэстро Микеле Мариотти, музыкальный руководитель проекта, пообещал более четырех часов чистой музыки, и обещание свое сдержал. В основу спектакля легла новейшая критическая редакция «Рикорди», и в плане полноты ее исполнения дирижеру удалось найти консенсус с американцем Дэвидом Олденом – режиссером постановки.

Пять актов центральной в творчестве Мейербера оперы – восхитительный микст комедии и опереточно-легкой любовной идиллии, кровавой коллизии Варфоломеевской ночи и предшествующих ей вольно преломленных событий исторического противостояния католиков и протестантов (гугенотов). Неприхотливые ажурные мелодии и танцевальные номера, не собранные в единый дивертисмент, а рассредоточенные по партитуре, мирно уживаются со страницами философско-религиозного и психологически-трагедийного подтекста, а впечатляющие лоском и масштабностью хоры, ансамбли и виртуозные арии героев заставляют говорить о «Гугенотах» как о дивном образце французского бельканто.

В центре сюжета – романтические отношения провинциального молодого дворянина-гугенота Рауля де Нанжи и католички Валентины, дочери Графа де Сен-Бри, сложиться которым не суждено, как часто случается в операх, в силу банального недоразумения. Маргарита Валуа, невеста Генриха IV, покровительствует браку Рауля и Валентины, надеясь, что он погасит религиозную вражду. Когда Валентина приходит просить Графа де Невера о расторжении помолвки с ним, Рауль ошибочно вместо невесты своего друга-католика принимает ее за любовницу, и отказ Рауля от руки Валентины лишь подталкивает заговорщиков во главе с Сен-Бри к началу кровопролития.

Венценосная свадьба Маргариты и Генриха – католички и гугенота – в пятом акте как раз и справляется в разгар Варфоломеевской ночи, когда кровь гугенотов льется рекой, а Рауль, Марсель (неотлучный слуга, старый вояка-гугенот) и присоединившаяся к ним и их вере Валентина погибают от рук католиков на улице ночного Парижа. Этот ход в либретто Скриба и Дешана символичен и беспроигрышен. Первый акт – блестящая экспликация сливок светского католического общества в загородном имении Невера (в противопоставлении Раулю и Марселю), а также явление Урбана, юного пажа принцессы Маргариты, доставляющего от нее приглашение Раулю на таинственное рандеву. Второй акт и есть это феерическое рандеву в королевском замке Шенонсо, но в финале (из-за отказа Рауля жениться на представленной ему Валентине) шпаги католиков и гугенотов впервые обнажаются, а крови удается избежать лишь благодаря Маргарите.

Однако уже с третьего акта на парижской Пре-о-Клер, когда несчастная Валентина все же становится женой Невера, а дуэль между Раулем и Сен-Бри грозит перерасти в коллективное убийство молодого гугенота, в музыке Мейербера и постановке Олдена уверенно проступает мощный накал трагедии. Когда-то прекрасную незнакомку, не зная, что это Валентина, спас Рауль, а теперь Валентина, подслушав разговор отца и предупредив об опасности Марселя, спасает своего возлюбленного: увы, прозрение ревнивца Рауля наступает слишком поздно. В четвертом акте в знаменитой сцене заговора и освящения мечей накал трагедии усиливается еще более, а его финал, грандиозный четырехчастный дуэт Валентины и Рауля, – самый сильный и чувственный номер оперы, в котором проносится вся скоротечная жизнь обретших наконец друг друга сердец.

Первые удары колокола церкви Сен-Жермен в четвертом акте – сигнал к началу резни в пятом: по желанию режиссера Олдена, «колокол смерти» присутствует в каждой из предложенных им абстрактных постромантических локализаций. Постромантизм и постмодернизм – два начала, борющиеся между собой и в сценографии, и в костюмах, но мизансцены остроумны, завлекательно ярки, пусть в основном и довольно статичны. Во всем сквозит режиссерская ирония и тяготение не столько к сути сюжета, сколько к его внешней иллюстративности.

Спектакль смотрится легко и азартно, но это всего лишь игра в театр, ведь в наше время грезить подлинно романтическими постановками романтических опер отнюдь не приходится. Однако есть в спектакле существенная подкупающая черта – ничто в нем не мешает наслаждаться музыкой!

«Гугеноты» – опера звезд, и звездный состав был предъявлен. Супервизтуозная итальянка-сопрано Патриция Чьофи (Маргарита), перуанский тенор-соловей Хуан Диего Флорес (Рауль), чувственно-могучий хорватский бас Анте Еркуница (Марсель) и благородно фактурная американка-меццо Ирене Робертс (Урбан) фантастичны в своем музыкальном совершенстве! Открытие в партии Валентины – наша соотечественница Олеся Головнева, сопрано выразительной лирико-спинтовой фактуры. Французский баритон Марк Баррар и австралийский бас-баритон Дерек Велтон превосходно проводят партии Невера и Сен-Бри. Еще одна звезда премьеры – маэстро Мариотти: его оркестр изумительно сочно доносит живые краски музыки Мейербера.

Фото Bettina Stöss

Корябин Игорь
31.12.2016


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: