< №8 (167) Август 2018 >
Логотип
ИЗ ГЕНДЕЛЯ НАМ ЧТО-НИБУДЬ

ТАЙНЫ ГЕРМАНСКОГО ДВОРА

В конце сезона Московская филармония в популярном абонементе «Оперные шедевры» представила российскую премьеру генделевского «Оттона»

Колоссальное оперное наследие великого Генделя, к которому в Москве в последние годы проснулся устойчивый интерес, весьма неровно. Есть в нем и неоспоримо блистательные вещи, есть подлинные шедевры, но есть и оперы сомнительных достоинств. Столичная премьера «Оттона» со всей очевидностью показала, что это произведение не относится к лучшим у Генделя и его редкое появление на мировых сценах – как при жизни автора, так и сегодня – неслучайно.

Сам композитор очень дорожил этой оперой, поскольку ее либретто базировалось на мотивах средневековой немецкой истории, что для него, работавшего почти всю жизнь на чужбине, было важно и приятно. Как бы желая воссоздать аскетический дух Средневековья, Гендель лишает свое детище бравурного блеска, характерного для музыкального театра его эпохи, и стремится придать ему большую камерность, даже интимность. Однако намерение автора не было оценено современниками – опера показалась им скучной.

Сегодня это обстоятельство не является противопоказанием: напротив, послушать особого, редкого Генделя гораздо интереснее. Здесь композитор, выражаясь языком для характеристики «послегенделевской» музыки, выступает мастером утонченной звукописи, разнообразной и деликатной нюансировки, пытается сосредоточиться не на внешних эффектах, а на психологии героев, их настроениях, думах и сомнениях. Однако то, что очевидно слабо в опере для слушателя и XXI, и XVIII века, это ее либретто, многословное и запутанное. Действие развивается невероятно медленно, изобилует неправдоподобными ситуациями, которые можно простить барочной опере «о богах и героях», но которые смотрятся нелепо в произведении, претендующем на историческую достоверность.

С последней особенно не заладилось. Казалось бы, Гендель хотел прикоснуться к страницам истории своей родины, но, похоже, отнесся к этой идее либо легкомысленно, либо утилитарно, руководствуясь господствовавшими оперными правилами, которые рассматривали исторический контекст лишь как необременительный фон для любовных коллизий и пикантных ситуаций.

Сюжетная канва оперы – история сватовства германского императора Оттона II к византийской принцессе Феофано. Кроме этого факта, все остальное является фантазией либреттистов на заданную тему, притом что действительная история женитьбы – без всяких фантазий – запутанная и драматичная. В либретто исходная коллизия такова: сын свергнутого италийского короля Беренгария Адальберт выдает себя за императора Оттона и чуть было вместо него не женится на прекрасной Феофано (присутствует элемент мистификации). На самом деле ничего такого не происходило, зато имел место другой подлог. Первоначально на роль супруги Оттона планировалась другая царевна, более высокородная Анна, но ее в итоге выдали замуж за киевского князя Владимира (крестителя Руси), а Германии византийский император Иоанн Цимисхий «подсунул» племянницу своей первой жены, неродовитую Феофано. Вот уж где интрига!

Опера была превосходно исполнена. Прежде всего, радовал Камерный оркестр России, который плел барочные кружева удивительного изящества. Огромная заслуга в том хорошо уже известного у нас английского маэстро Кристофера Мулдса – его работу отличали тонкость и идеальное взаимодействие с певцами. Среди них были знакомые Москве и новые голоса. Сочное, темпераментное меццо Анны Бонитатибус идеально подошло для партии противоречивой Джисмонды, матери интригана Адальберта. Удивительную гибкость густого контральто и проникновенность пения явила Ромина Бассо (Матильда, кузина Оттона). В целом был хорош и габтовский бас-баритон Александр Миминошвили (Эмирено, брат Феофано), ему лишь немного недоставало технического блеска в выпевании быстрых пассажей. Убедил украинский контратенор Юрий Миненко (Адальберт): Генделя он поет превосходно – с чудесным легато и выразительной колоратурой. Новые имена для столицы – датчанка Марианна Беата Килланд (Оттон) и англичанка Джоан Ланн (Феофано). Меццо первой аккуратно, точно, одновременно выразительно и трепетно, ему подвластна передача богатой палитры чувств. Острое и звонкое сопрано второй виртуозно, но несколько холодновато для эмоционально сложной роли.

Матусевич Александр
31.08.2018


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: