< №11 (159) Ноябрь 2017
Логотип
ЛЕТО В ГЕРМАНИИ

МЕСТО ВСТРЕЧИ БАХА С БУКСТЕХУДЕ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ

С 13 по 20 августа в девятый раз состоялась ежегодная органная академия в Любеке-Бозау

В этом году академия собрала рекордное число участников – восемнадцать: новички и те, кто уже не представляет себе лета без мастер-классов в Бозау, студенты и аспиранты консерваторий, состоявшиеся исполнители и педагоги (Г.В. Семенова, Г.А. Никулин). География – самая обширная: Москва, Санкт-Петербург, Казань, Волгоград, Новосибирск, Минск, Таллин... Впервые в академию приглашены совсем неопытные участники – победители конкурса «Юный органист», который проходил в Москве еще в январе (И. Царев, Г. Федотов, П. Костина).

Мастер-классы, как предполагалось, – групповые и индивидуальные, что экономило бы время для прогулок по живописным и экологичным местам респектабельного Бозау, купания в его чистейшем – «лебедином» – озере, как рекомендовал Сергей Черепанов. Организатора академии, впрочем, мало кто послушал: на занятиях, которые шли с утра до вечера, сидели все, внимая замечаниям, историческим экскурсам и просто информативным справкам из органистской жизни.

Основная часть мастер-классов – в соборе Святого Петра XII века, влекущем любопытных туристов своей стариной, красотой интерьеров и звуками техничных органных пассажей. Инструмент здесь относительно новый и удачный по сравнению со многими из тех, что начали строить после разрушений Второй мировой (в том числе с применением пластика, который быстро приходил в негодность) и вообще в связи с неактуальностью старинных духовых органов. На нем хороша барочная музыка, а потому академисты в основном оттачивают сочинения старых мастеров. Погружение в ментальное поле этой эпохи происходит через множество нюансов, которые сообщают педагоги. И вот уже начальное прелюдирование превращается в диалог неких равноправных партнеров, аккордовые пульсации внутри длинной ноты – в крик матросов, что тянут баржу по Эльбе, восходящие каденции – в ангельские полеты к небу. Мы узнаем про сумасшедшие эксперименты Букстехуде, строгость Баха в отношении украшений, разницу между применяемыми барочными композиторами итальянскими, голландскими, французскими манерами игры и письма. Эти знания делают игру по-настоящему выверенной, стилистически грамотной, профессиональной, снимают налет «самодеятельности». Кстати, этого ухода от провинциальности-деревенскости добивается и сам Сергей Черепанов – органист церкви в Бозау. «Наш собор – в Германии самый маленький, но домский (то есть со своим епископом). Наши традиции – от Гамбурга… Мы – от Любека… Здесь работал великий… После Пасхи и до ноября у нас – серии концертов с европейскими звездами…»

Вообще, отдельного разговора или хотя бы реплики заслуживает тема «российского следа» в Германии. Душу греет и вызывает гордость осознание того, как крепко и достойно выглядят наши соотечественники в престижных органных центрах чужой страны. Как было сказано, органист собора Святого Петра в Бозау, артистический директор музыкальной академии в Бозау, преподаватель Высшей школы музыки в Любеке – С.П. Черепанов. Ассистент органиста в церкви Святой Марии (в той, что десятки лет проработал Букстехуде!) – Наталья Ужви. Ее импровизации (мы долго гадали: Дюпре? Турнемир? Вьерн? Оказалось – наша Наталья!), работу на службе нам довелось услышать в Мариенкирхе. Активно выступающая с концертами в Европе и России, церковный музыкант в евангелическо-лютеранской церкви Св. Михаила в Ойтине Ольга Персиц… Умение внедриться в культуру другой страны, немало преуспев при этом, постигнуть – интеллектуально и духовно – чужую традицию, остаться в то же время этаким евразийцем с его симбиозом рационального и запредельного; более того, пропагандировать русскую музыку да еще и помогать, оказывать конкретную поддержку другим своим коллегам по цеху с родины  – эта черта «наших» поистине уникальна. (К слову, в серии концертов, проходящих в Бозау этим летом, – Глинка, Чайковский, Глазунов, Свиридов и, подумать только, – орган с балалайкой!)

Конечно, стержень, душа академии – Сергей Черепанов. В его общении с подопечными нет, говоря молодежным языком, европейской лайтовости: Черепанов пронзителен, прямолинеен, а комплекс задач, который им ставится, кажется порой невыполнимым. По мнению многих, он словно видит человека изнутри, от его взгляда и уха не ускользнет ни одна деталь: скрыться, замаскировать – с ним это не проходит. Самая тонкая, выверенная, прочищающая мозг работа – это все Сергей Павлович, от которого все «академики» в полном восторге и мучаются вопросом, откуда у него силы заниматься сутками напролет, причем не только творческой, но и организационной частью?

Выезды в Любек (дважды) разряжают размеренную – учеба, питание, сон – жизнь в Бозау. Уютный, бойкий, любимый туристами Любек словно стянулся к Мариенкирхе и живет под бой ее колоколов. Мариенкирхе – святое место для всех органистов. В ней стоит один из самых больших в мире механических органов. И, конечно, все помнят хрестоматийную историю о том, как молодой Бах отправился к старику Букстехуде в Любек на те же своего рода мастер-классы и пробыл в «творческой командировке», ко гневу своего начальства, все четыре месяца вместо четырех недель.

Мастер-классы идут в замечательной музикшуле, что расположилась прямо на набережной реки Траве. Отдельно здесь работают с ребятами – победителями конкурса «Юный органист». В классе со множеством сквозных окон, залитых солнцем и теплом, хочется играть модерновую музыку ориентально красочного Хакима, эксцентричного Эбена, жизнеутверждающего, гудящего колокольным гулом Вьерна. Профессор Франц Данзагмюллер предлагает богатый оркестровый саунд и влечет к страстному музицированию.

Взрослые параллельно занимаются в церкви Святого Якова с ее двумя органами – барочным и большим, романтическим. Мастер-классы профессора Арвида Гаста в высшей степени продуктивны. Его показы бесподобны, и ох как хочется сразу повторить так «фирменно» им сыгранное!

Программы наших вечерних концертов в Любеке строятся так, чтобы нон-стопом (без пауз для приготовления регистровок) звучали произведения старых мастеров и романтиков. Этот диалог времен воспринимается живо и с огромным интересом со стороны слушателей. Испуганные летучие мыши взвиваются к полотку собора, оглушенные яркими стереозвонами. Полная готика!

Еще одна замечательная традиция академии – пение органистами хоралов, довольно изощренных хоральных обработок, фрагментов баховского Магнификата. О пользе этой практики говорить излишне: органная и хоровая культуры, как известно, связаны веками, а профессия церковного органиста непременно включает навык хорового дирижирования, знание хоровой фактуры, дыхания, артикуляции. Репетиции проходят под профессиональным руководством Ольги Персиц (а это – когда быстро, буквально за день до концерта, и качественно; притом что петь нужно на немецком да чтоб выразительно и с эффектной динамикой). Громогласное пение Wachet auf, ruft uns die Stimme немцам по душе, а юным органистам подобный опыт дает попрактиковаться в том, с чем на родине им сталкиваться, увы, не приходится – все-таки у нас в стране растят концертирующих, а не церковных органистов.

Кроме того, в Любеке у нас есть возможность посещать концерты идущего все лето во всех соборах города концертов органного фестиваля. Его программа – обширнейшая (мы успеваем послушать немецкого органиста Мартина Зангера и испанца Даниэля Оярсабаля). А еще в последний день мы устремляемся на воскресную службу в Бозау, где одному из участников академии – Андрею Романову дают возможность полностью отработать всю ее органную часть.

Репетиции академистов расписаны до глубокой ночи и с раннего утра (по сути они беспрерывны). Один орган на 18 человек, жаждущих хотя бы закрепить заданное на прошедшем мастер-классе. А еще бы повторить сочинение, которое нужно показать на завтрашнем, а еще отработать пьесу, которую играть на концерте… Вы вообще когда-нибудь задумывались над тем, как занимаются органисты? Вы могли бы представить себе скрипача или флейтиста, который имеет возможность порепетировать на одной единственной общей скрипке или флейте, которая при этом прикована в каком-нибудь дремучем средневековом соборе? К тому же, сидя в нем, ты промерзаешь насквозь, а возможности согреться – никакой. Недаром на финальном капустнике на душевную квазирусскую мелодию «Выйду ночью в поле с конем» пелось:

Органисты долго живут,

В ледяных церквях играют,

И не нужен хлеб даже на обед,

Нам питанье от лампочки свет…

И каждый раз ты приспосабливаешься к новому органу, собору, его акустике, а заниматься ты можешь далеко не круглосуточно, а по строго расписанным получасам (да-да, именно 30 минут – это обычно самое длительное время в подобных условиях), не имея ни секунды на разыгрывание, раздумывание, эпичное перелистывание нот. Все это делает органистов довольно оперативными, организованными и, конечно, очень контактными внутри своего органического братства. Новый, ни с чем несравнимый опыт в этом смысле и дает академия в Любеке-Бозау (48 часов мастер-классов, три концерта – и все это за одну, но бесконечную, незабываемую и такую продуктивную неделю). Надеемся, мы туда еще вернемся!

На фото мастер-класс профессора А. Гаста

Фото автора

Антипова Юлия
30.09.2017


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: