< №8 (123) Август 2014 >
Логотип

КОМИК, ТРАГИК И ПОЭТ

1 июля на XII Международном фестивале-конкурсе «Три века русского романса» в Малом зале Петербургской филармонии прошел камерно-вокальный вечер, посвященный 175-летию со дня рождения Модеста Мусоргского

В исполнении оперных звезд – Сергея Лейферкуса, Владимира Чернова, Ирины Матаевой, Роберта Холла и Ирины Богачевой – прозвучали три вокальных цикла и несколько знаковых романсов, в которых русский классик предстал в разных ликах: комик – трагик – лирический поэт. Два отделения были подобны целой жизни: в ней пронеслись, сменяя друг друга, наивный детский восторг, нежная лирика, едкая ирония, меланхолическая задумчивость, глубочайшие философские размышления и смирение перед судьбой. Вокальная музыка Мусорского невероятно сложна для исполнения – и в силу прихотливой и капризной мелодики, и, главное, по причине особых театральных требований, которые автор предъявляет к исполнителю в каждой вещи, будь то развернутая баллада или крохотная миниатюра. Но благодаря силе актерской харизмы, которой обладал каждый из певцов, вечер удался на славу.

Концерт открылся выступлением ведущего солиста главных театров Европы и США, баритона Владимира Чернова (в дуэте с пианистом Семеном Скигиным). Он мастерски спел «Раек», где, как известно, Мусоргский едко высмеял своих коллег – любителей немецкой и итальянской оперы. Сейчас, в силу исторической дистанции, не каждый слушатель сможет уловить суть беспощадного юмора, но можно представить, какой успех имела эта вещь в кругу соратников композитора, боровшихся за особый путь русской музыки.

Солистка Мариинского театра Ирина Матаева представила иной облик Мусорского – человека с тонкой душой, подобно ребенку умевшего замечать прекрасное в мелочах. Исполненный ею вокальный цикл «Детская» – одно из самых светлых произведений композитора-трагика. Ирина Матаева очень хорошо почувствовала и передала всю трепетность сценки «На сон грядущий», наивную восторженность в «Поехал на палочке» и радостное удивление в пьесе «Жук».

Завершивший первое отделение баритон Сергей Лейферкус обоснованно считается сегодня одним из лучших в мире интерпретаторов музыки Мусоргского. Певец мгновенно и виртуозно перевоплощался то в забитого судьбой молодого семинариста, зубрящего латынь, то в сочувствующего молодой вдове рассказчика («Забытый»), то в циничного Мефистофеля («Песнь о блохе»).

Одним из сильных потрясений вечера стало выступление нидерландского баса Роберта Холла. Перед тем как артист вышел на сцену, концертмейстер Семен Скигин рассказал историю своего знакомства с певцом, а также о его особом, не прекращающемся интересе к России и русской культуре. Во время одной из своих первых поездок в Россию Роберт Холл в букинистическом магазине приобрел томик стихов Арсения Голенищева-Кутузова, на чьи стихи Мусоргский создал два бессмертных фвокальных цикла: «Без солнца» и «Песни и пляски смерти». Через слово Холл еще глубже понял музыку Мусоргского, и это чувствовалось буквально в каждом вздохе и каждой ноте исполненного цикла «Без солнца». Переживший недавно тяжелую операцию и вернувшийся на концертную эстраду Холл – словно свидетель, побывавший в ином мире, – передавал всю ту зыбкую материю, то пограничное состояние между жизнью и смертью, между явью и неявью, что составляет самую суть сочинения Мусоргского. Артист тщательно пропевал каждое слово, чтобы подчеркнуть тончайшие смысловые нюансы, и слегка замедлял темп в нужных моментах («Лишь тень одна из всех теней, явилась мне, дыша любовью»). Его раскатистый грудной бас легко наполнял пространство Малого зала, погружая слушателей в легкий гипнотический транс, когда полностью превращаешься в слух и ловишь каждый звук. На бис Роберт Холл исполнил вокальный монолог «Надгробное письмо» и трагический романс «Листья шумели уныло». Эти два произведения стали мостиком к заключительному циклу «Песни и пляски смерти». Его спела хозяйка вечера – художественный руководитель фестиваля Ирина Богачева в паре с пианисткой (и дочерью) Еленой Гаудасинской. Прекрасно чувствующая трагико-драматический нерв этого действительно страшного произведения певица передала своим голосом и отчаяние матери, потерявшей ребенка («Колыбельная»), и трепет смертельно больной девушки («Серенада»), и холодное безмолвие леса, в котором заблудился пьяный мужичок («Трепак»), и беспощадный марш смерти («Полководец»). Но чтобы не завершать вечер на столь трагической ноте, Ирина Богачева от Мусоргского плавно перешла в современность, трогательно исполнив на бис песню Валерия Гаврилина «Простите меня». 

Ковалевский Георгий
26.08.2014


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: