< №5 (165) Май 2018 >
Логотип
ПРИТЯЖЕНИЕ РОЯЛЯ

НЕТЕРПЕНИЕ ЮНОСТИ И ЗРЕЛЫЕ РАСЧЕТЫ

В Москве состоялся II Международный конкурс молодых пианистов Grand Piano Сompetition. Он придуман Денисом Мацуевым, проходит под его зорким оком, призван поддержать юных исполнителей и фортепианное искусство как таковое.

ЕДИНСТВЕННЫЙ В МИРЕ

Видеозаявки пришли из 26 стран – включая Австралию, Танзанию, Коста-Рику, ОАЭ, страны Южной Америки. Выбрали 15 участников. По условиям конкурса, он, скорее, фестиваль: первый тур сольный, второй с оркестром – без травматического отсева.

«Такого конкурса больше нигде в мире нет, – считает член жюри, директор ЦМШ Валерий Пясецкий. – Это невероятное по своему потенциалу поколение».

Конкурс, по сути, детский (10-12 лет – это разве «молодой исполнитель»?), но со взрослыми оценками международного жюри, в которое вошли Сергей Доренский, Петр Палечный, Борис Петрушанский, Валерий Пясецкий, Хёнджун Чан и Мартин Энгстрём и Станислав Юденич.

Целью конкурсантов было попасть в пятерку фаворитов, из которой выбирался обладатель Гран-при – рояля «Ямаха».

КОМУ МАХАЛИ ВУНДЕРКИНДЫ

Церемонию открытия в Большом зале консерватории ставил явно режиссер случайный. Ее вовсе не украсил выход 15-ти участников, по-малышовски махавших флажками своих стран. Так они, бедолаги, и стояли на авансцене под звуки «Праздничной увертюры» Шостаковича и махали, как когда-то пионеры на мавзолее. Режиссер не озаботился заглянуть в их программы, где значились Первый концерт Брамса, Третий Прокофьева, Второй Рахманинова и т.д., иначе не поставил бы юных корифеев в столь нелепое положение.

Но, кажется, это был единственный казус вечера. Победители 2015 года Александр Малофеев и Сандро Небиеридзе бойко сыграли Двойной концерт Пуленка и еще более эффектно – «Вариации на тему Паганини» Лютославского. Завершилось открытие выступлением самого Дениса Мацуева: прозвучал Третий концерт Рахманинова. ГАСО во главе с Александром Сладковским дальше предстояла прямо-таки голгофа: во втором туре аккомпанировать в 15 разных концертах за два вечера.

ТРИ КОМПОЗИТОРА

Начались сольные прослушивания в Рахманиновском зале.

У талантливых детей ничего общего – это россыпь самоцветов. Кроме одного: время от времени в их игре сильно проглядывает указующая рука педагога.

«Самое главное – личность!» – восклицает член жюри Борис Петрушанский. Да разве кто-то скажет иначе?

Вот, например, выступали три довольно оригинальных личности – с композиторскими задатками.

Евгений Евграфов (16 лет) открывал конкурс. И если Бах из ХТК (соль минор, II том) выглядел у него не слишком решительно, а сложнейшая Девятая соната Скрябина ничего не добавила нам к представлениям о ней, то его собственная Соната № 14 (!) прозвучала в высшей степени убедительно. Как любой играющий композитор, он в «чужих» вещах старается ухватить самую суть, объять форму – но звук, увы, идет побоку его усилий. И из формата чисто пианистического конкурса он немного выпадает.

Включил в программу свое сочинение и 15-летний Иван Бессонов, хотя его квазиэстрадный «Праздничный вальс» и показался немного таперским. Зато у него была содержательная «Думка» – наверное, он нацелен на Конкурс Чайковского (в финале Бессонов играл Первый концерт: вторую часть и – остервенело – финал).

Третьим таким смельчаком оказался 15-летний американец Перрен-Люк Тиссен. Но если двое первых живут и учатся в Москве, этот вообще вряд ли представляет себе, куда попал. И сразу слышно, что с ним не сидел до посинения дотошный педагог. Этот независимый, себе на уме парень отлично сыграл Баха из ХТК (си минор, II том): постепенно входя в раж, он закончил фугу в уверенном самоощущении демиурга! После «Баркаролы» Шопена артистично переключился на «Сказки» Метнера (№№ 1 и 2, соч. 51), перебрал много интересных красок и ритмов в «Альбораде» Равеля. В финале играл Концерт № 24 Моцарта с каденцией, которая, кажется, была попыткой обнародовать свой собственный вариант, чему можно только аплодировать.

БЕТХОВЕН ЖИВ

Дважды в первом туре публику поразил Бетховен.

Роман Борисов (15 лет) из Новосибирска, ученик легендарной Мери Лебензон, с дерзостью, на которую хватило бы не всякого тертого профессионала, открыл свое выступление Сонатой № 32 (1 часть).

Роман по жеребьевке вышел третьим, и тут стало ясно, сколь коварен для неопытных пианистов Рахманиновский зал. Построенный для Синодального училища, он очень опасен для фортепиано. Еще не умеющие подлаживаться под акустику конкурсанты, почуяв под пальцами даже не звук, а звучище, упивались своей невесть откуда взявшейся «мощью».

После Бетховена так же нагромыхал Борисов и Шопена – Andante spianato и «Большой блестящий полонез». Но это ничуть не помешало увидеть в нем мыслящего, устремленного ввысь музыканта с очевидной перспективой концертирующего артиста.

Потом, в финале, в Зале Чайковского, конкурсанты уже не звучали так грозно. Вот и случилось, что Первый концерт Брамса (1 часть) в исполнении Романа получился «недо-взрослым». Пианист вовсю отрывался на октавах – но кого сейчас ими удивишь; зато важные ноты и целые такты испарялись где-то на пути от сцены к публике.

Новое открытие «Патетической» сонаты Бетховена произошло благодаря самому яркому и, главное, гармоничному пианисту – 13-летнему Сергею Давыдченко. По виду совсем еще ребенок, с пухлыми руками, этот очень сосредоточенный человек с первых же звуков пригасил всю жесткость фортепиано, которой почти сплошь злоупотребляли остальные. Его Бетховен растрогал и своей сердечностью, и такой отчаянной решимостью преодолеть судьбу. (Это было драматичнее, чем он сам думал: юному пианисту еще невдомек, что судьба неумолима, а вот в сонате ему это передать удалось.)

Нерасхожий «Музыкальный момент» Рахманинова (№ 1, соч. 16), а с другой стороны – ошеломительная Венгерская рапсодия № 8 Листа заставляли ущипнуть себя: сколько, сколько лет этому исполнителю? И как возможно в 13 лет шутя играть транскрипцию Гинзбурга на россиниевскую каватину Фигаро?

Именно в Сергее желаемо слились виртуозность, неописуемая словами врожденная музыкальность и четкое представление о том, что ты вообще хочешь сказать слушателю.

Третий концерт Прокофьева (2 и 3 части) в финале у Давыдченко наконец-то зазвучал в сообразности с оркестром и дирижерскими импульсами. Да и сам оркестр, кажется, вдруг заиграл иначе, чем с другими – это ли не критерий?!

САМЫЕ УЯЗВИМЫЕ

Все без исключения конкурсанты были виртуозны, но один превзошел всех – это 16-летний Валентин Малинин (играет уже во фраке), сразивший этюдом «Тарантелла» Амлена и «Полетом шмеля» Римского-Корсакова. Этот пианист – чистый феномен. Одно большое «но»: музыки в его Гайдне и особенно в Третьей сонате Скрябина было немного. Как ни бери публику на абордаж – каждый идет на концерт с надеждой уловить нечто небесное, а не выслушать оглушительный камнепад октав. Его Первый концерт Листа лишился самого дорогого – романтической взволнованности. Зато оркестру с таким предсказуемым солистом было на удивление хорошо!

Малинин, как и полная противоположность ему – 10-летняя Александра Довгань, показались мне наиболее уязвимыми на конкурсе. Хрупкая, как едва расправивший крылья мотылек, девочка – еще бОльший феномен. Ее программа не могла не поразить – она, кроме прочего, также включала этюд Амлена «Посвящение Скарлатти» и головоломный Этюд № 6 Мошковского в обработке А. Володося, в 10 лет такое не играют. Печально только, что великий хорал Баха Herz und Mund und Tat und Leben, которым Александра открывала свое выступление, никак ей пока не подходит, хоть и вызывает нездоровое умиление у людей, далеких от музыки. Так и концерт Мендельсона с оркестром играл, казалось, хорошенький, послушный, волшебный котеночек из мультфильма. Может, кто-то покажет мне здесь личность – там, где ее еще по возрасту не может быть?

КАК ВПИСАТЬСЯ В ФОРМАТ?

Более «форматным» оказался любимец публики 12-летний Егор Опарин. Этот, правда, наоборот, переборщил с агрессивностью Баха, с которого начинал свою конкурсную программу. Зато до-мажорный Этюд Шопена (соч. 10), прозвучавший, как раскаты весеннего грома, заставил зал взорваться аплодисментами. Егор невероятно сосредоточен, у него мощный удар, и ему очень подходит Прокофьев: и Токката, и Первый концерт, который, к сожалению, не склеился с оркестровым аккомпанементом, превратившись в довольно мучительную кашу. Может быть, пианист переволновался, а может, его нетерпение – признак возраста.

Тот же Концерт № 1 Прокофьева у китайского 14-летнего пианиста Тиньхун Ляо прозвучал гораздо музыкальнее – возможно, и дирижер к этому времени уже помягчел и перестал нервничать. Ляо публика полюбила еще на прошлом конкурсе; он совершеннейшая крошка, трудяга и невероятный талант, владеющий секретами фортепианного звука. Удивительно: этот малыш завершал первый тур «Петрушкой» Стравинского, сыгранным во всю мощь колоритного сочинения.

Белорус Владислав Хандогий, как и Ляо, и Бессонов, второй раз пытает счастья на этом конкурсе. И у него уже тоже есть своя публика! В 16 лет он настолько зрелый артист с профессиональной хваткой, со звонкими пальцами, что, слушая его, воспринимаешь его программу как концертную, а не конкурсную. Его «Ночной Гаспар» Равеля – одно из ярчайших впечатлений конкурса. Третий концерт Рахманинова (2 и 3 части) был не столь удачен из-за преувеличенных самим пианистом темпов и не вполне продуманного плана.  

Успешное выступление Евы Геворгян (14 лет) на I туре было связано в том числе и с оригинальностью ее программы: Гуммель, Хиндемит – поди поищи их на афишах! Ева не столько оригинальна, как обаятельна, артистична, она красавица и настоящая артистка. По-моему, только зря педагог нагрузил ее (и слушателей) «Пляской смерти» в финале: в итоге публика вынуждена была два дня подряд слушать этот «стук костей» и неумолимое Dies irae.

Еще четыре участника – Санжарали Копбаев (Казахстан), мощнейший по звуку Игуо Ван (единственный, кому в финале удалось везде «перекричать» оркестр) и изысканный Ичень Юй (оба из Китая), добросовестная кореянка Чивон Ян – не зря были отобраны и представлены филармонической публике: они уверенно сыграют на любом концерте, украсив своим выступлением какие-нибудь торжественные взрослые праздники.

«РОЗЫГРЫШ ГРАН-ПРИ»

Объявление итогов в КЗЧ затянулось до 23.00 – ох, недетское время! Семь (а не пять, как предполагалось) равно достойных лауреатов – Борисов, Хандогий, Давыдченко, Тиньхун Ляо, Бессонов, Геворгян и Довгань – еще раз (!) сыграли свои программы с оркестром, чтобы жюри выбрало лучшего из лучших. Это называлось «Розыгрыш Гран-при». Третий тур и концерт лауреатов в один день!

Я боялась, чтобы кто-нибудь из семи смертельно уставших детей не упал на сцене. Но нет – они были безотказны. Они с детства воспитаны в строжайшей ответственности. Нет больше такого конкурса в мире, нет!..

Гран-при – акустический рояль Yamaha C3X – в итоге достался Александре Довгань.

На снимке: Д. Мацуев и В. Гергиев поздравляют с победой Александру Довгань

Фото с официального сайта конкурса grandpianocompetition.com

Зимянина Наталья
31.05.2018


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: