< №11 (159) Ноябрь 2017
Логотип
СЦЕНА И ВОЗЛЕ

Опера ни о чем

В Большом театре дали концертное исполнение редкой оперы Джоаккино Россини «Путешествие в Реймс»

Она вернулась к жизни из небытия всего-то каких-то три десятилетия назад. Сам композитор ее не любил, пытался уничтожить, потом переделывал сначала в одну оперу («Дочь воздуха» – замысел остался невоплощенным), потом в другую (так появился «Граф Ори»). В итоге много десятилетий она пылилась в театральных архивах, оперная общественность не проявляла к ней ни малейшего интереса, а точнее – даже не подозревала о ее существовании. Пока не появился неутомимый Альберто Дзедда, заслуга которого в реанимации многих не исполнявшихся сочинений Россини для мировой исполнительской практики колоссальна. Нашел партитуру «Путешествия» не он: в конце 1970-х ее обнаружили в римской академии «Санта-Чечилия» другие. Но возвращению ее в обиход мир обязан, конечно, Дзедде и его знаменитому фестивалю в Пезаро. Именно там впервые после долгого забвения в 1984 году опера прозвучала под управлением Клаудио Аббадо с блистательным составом вокалистов (Риччарелли, Нуччи, Раймонди и др.).

В России «Путешествие в Реймс» впервые исполнили в концертном варианте на «Звездах белых ночей» силами Академии молодых певцов Мариинского театра (2001), эту работу Юрий Башмет как музыкальный руководитель проекта показывал и в Москве. В 2005-м Мариинка сделала полноценную постановку (режиссер Ален Маратра) – дирижировал Туган Сохиев. Именно он – теперь как главный дирижер и музыкальный руководитель Большого театра – стал инициатором январской концертной премьеры в Москве: она прошла один раз на сцене «Филармонии-2», дважды на Исторической сцене Большого и была приурочена к 225-летию со дня рождения Россини.

В творческом наследии композитора эта опера уникальна по многим параметрам. Она «датская» – написана по случаю коронации последнего Бурбона, короля Карла Х, которого прославляют в финале «Путешествия». Каких только эпитетов ни удостаивается новый монарх, каких только благ ему ни желают и каких только напутствий он ни получает – по иронии правление Карла оказалось одним из самых бесславных в истории Франции, закончившись Июльской революцией 1830-го. Кстати, это одна из причин мытарств оперы и ее забвения: она была столь политически ангажирована, что после свержения короля ее решительно невозможно было исполнять. Спустя почти двести лет, когда уже никто не помнит Карла Х и его политику, но по-прежнему ценит музыку Россини, все осанны неудачливому монарху слушаются легко.

В опере нет главных героев (хотя формально главенствует римская поэтесса Коринна, партию которой композитор написал для великой Джудитты Пасты), но есть блистательный ансамбль солистов, и каждый представлен блистательной арией (а то и не одной). Нелепейший сюжет (либретто Луиджи Балокки) полностью лишен драматического развития да и действия как такового. Скорее это не опера, а концертный дивертисмент – не зря композитор называл ее сценической кантатой.

Тем не менее в Большом даже концертный вариант странной оперы сочли возможным решить с театральным размахом. Режиссер Алексей Франдетти предложил изящную инсценировку, в которой участвует даже дирижер. Его выход с огромным чемоданом, откуда он достает два тома партитуры и дирижерскую палочку, – весьма эффектен и задает тон комической белиберде. Чемоданы расставлены по авансцене – великосветское общество собралось в путешествие. Оно, правда, так и не состоялось. Зато состоялся праздник музыки.

На шестнадцать больших и малых партий ангажировали разных певцов – тут и штатные солисты, и приглашенные (из Петербурга и Киева), и питомцы Молодежной программы, и международные россиниевские звезды. Несмотря на разношерстный состав, Тугану Сохиеву удалось добиться гармоничности ансамбля, и неравноценность певческих дарований, как и владения россиниевским стилем особо в глаза не бросалась. Что касается работы с оркестром и хором, то, пожалуй, «Путешествие» – лучшая работа маэстро из всего до сих пор им сделанного в Большом: легкость, изящество, динамичность, деликатный аккомпанемент певцам и в то же время самодостаточность и экспрессия оркестровой игры – все с лихвой передавало витальную энергию россиниевской музыки. Отдельного упоминания достойны чудесные инструментальные соло (Галина Эрман – флейта, Елизавета Симоненко – арфа), филигранный аккомпанемент клавесина в речитативах (Лариса Скворцова-Геворгизова), стройное пение хора (хормейстер Валерий Борисов).

Из вокальных работ выделялись мягкая патетика Ольги Кульчинской (Коринна) – ее дуэты с арфой были чарующе прекрасны, сочный тембр и непринужденная эквилибристика Марианны Пиццолато (Мелибея), цирковая смелость в покорении экстремальных верхних нот Джона Осборна (Либенскоф).

Фото Павла Рычкова

Матусевич Александр
20.02.2017


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: