< №12 (127) Декабрь 2014 >
Логотип

НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК ДЕТВОРЕ

В преддверии Нового года сцену Большого украсила опера Сергея Баневича по «Снежной королеве». Баневич усиливает романтическую линию «Истории Кая и Герды» – и в этом он прав: какая опера без настоящей любви?

Российский музыкальный театр детскую аудиторию в целом не обижает: то тут, то там ставится что-нибудь для подрастающего поколения, а в некоторых провинциальных театрах такого рода «легкого репертуара» даже порой с избытком. Более того, у нас есть – и не один! – специализированные детские музыкальные театры, в которых подобный репертуар – профилирующий, и в создании таких театров наша страна полвека назад была первопроходцем благодаря гению великой Наталии Сац. Изредка к такому репертуару обращаются и первые сцены страны – Большой и Мариинский театры иногда включают в свою афишу оперы и балеты для детей на сказочные сюжеты, специальные музыкальные программы. В главном московском театре в последнее время по этой части – большая активизация. Не так давно здесь появились опера Равеля «Дитя и волшебство», балет Подгайца «Мойдодыр», концертные программы для юных зрителей «Настройся на оперу» и «Путеводитель по оркестру» Бриттена. В преддверии Нового года сцену Большого украсила опера по «Снежной королеве» - одной из самых романтических сказок Андерсена.

Полвека назад эта сказка уже приходила сюда, но несколько в другом обличии – в 1967-м была поставлена опера-балет Михаила Раухвергера «Снежная королева». Несколько – потому что нынешняя премьера также из недалекого советского прошлого: опера Сергея Баневича «История Кая и Герды» впервые появилась в ленинградском Кировском театре в 1979-м, где шла с неизменным успехом у детворы долгих тридцать лет. Большой театр предложил свою версию – получился спектакль, который, скорее всего, также задержится в репертуаре, поскольку у него масса достоинств.

Баневич усиливает романтическую линию – и в этом он прав: какая опера без настоящей любви? Поэтому вместо андерсеновской «Снежной королевы» - «История Кая и Герды», история двух юных сердец, детская влюбленность которых перерастает в первую подлинную любовь: именно она ведет отважную девочку из уютного ютландского Оденсе до ледяных скал Шпицбергена. Музыка полна этого романтизма – пленительные мелодии и эмоциональные нагнетания в оркестре роднят ее с доброй седой классикой петербургского розлива. Вокалистам здесь есть, что петь – никакого особого новаторства Баневич не являет (даже по меркам 70-х гг.), музыкальный язык опуса – ровно такой, какой предпочитали в советские годы лоцманы отечественной музыки типа Тихона Николаевича Хренникова – приятный, изящный, мелодичный, чуть-чуть терпкий, с изрядным привкусом киномузыки, в целом, как принято тогда было писать, «наследующий традициям русской классической школы». Плохого в этом нет ничего: сказка омузыкалена доступными для среднестатистического понимания средствами, но при этом общая звуковая атмосфера не отдает вторичностью, в опере немало очень искренних, ярких, запоминающихся музыкальных фрагментов.

Постановка отдана на откуп молодым: режиссер Дмитрий Белянушкин совсем юн, но в Большом ставит уже второй раз. Его semi-stage версия «Свадьбы Фигаро» прошлой зимой оказалась вполне удачной, но в опере Баневича его талант развернулся в полную силу. Он превосходно уловил главные идеи – и драматические, и музыкальные – этого опуса и реализовал их ярко и понятно как для детей, так и для взрослых: ребенок увидит в кинематографической сменяемости эпизодов так желанную для него сказочность, волшебство, манкие театральные чудеса, а родители прочтут четкие послания о равнодушии и черствости, об опасностях для детских душ внешнего, внесемейного бытия, которое сегодня стучится уже больше даже не с улицы в оконные стекла, а через плазму мониторов и гаджетов, уводя подрастающее поколение в параллельную реальность, делая из них готовые объекты для манипуляций разного рода. Белянушкин ставит детскую оперу как взрослую – без сюсюканий и мельтешения, без примитивизации, апеллируя к чистым детским душам и их ясному разуму. Его надежный союзник – выдающийся художник Валерий Левенталь, разворачивающий на сцене картины захватывающей красоты и выразительности – бюргерский уют датской провинции, опасный мир бандитской хазы, инфернальный чертог Снежной королевы, которая у авторов спектакля напоминает моцартовскую Царицу ночи, а вовсе не ледяное совершенство из советского мультика.

Большой театр подошел к реализации детской оперы тоже по-взрослому: ему отданы впечатляющие вокальные силы. Наряду с молодежью поют и ветераны габтовской сцены – например, абсолютно органичная в партии-роли доброй бабушки Ирина Удалова, и певцы среднего поколения (Максим Пастер, Юрий Нечаев, Николай Диденко, Светлана Шилова). Из молодых голосов особым совершенством отличаются двое – Ольга Кульчинская, блистательно дебютировавшая Марфой в «Царской невесте» год назад, вновь подтвердила высокий класс своего ясного, с колокольцами сопрано, и Андрей Жилиховский (Фонарщик-поэт), чей элегантный баритон – ценнейшее приобретение труппы театра. Работа маэстро Антона Гришанина даже в этом, условно «простом» материале, подтвердила высокий класс и большие перспективы этого дирижера, не так давно удивлявшего Москву совершенством челябинских «Пиковой» и «Лоэнгрина», а ныне успешно работающего в столице.

Фото Дамира Юсупова

Матусевич Александр
19.12.2014


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: