< №3 (163) Март 2018 >
Логотип

ФЛЕЙТА БЕЗ ГРАНИЦ

В концертном зале Мариинского театра прошел II Международный фестиваль «Виртуозы флейты», объединивший ведущих флейтистов петербургских и московских оркестров: Мариинского и Большого театров, Берлинской и Петербургской филармоний, РНО и НФОР. Звездой фестиваля стал знаменитый французский флейтист Эммануэль Паю.

Энтузиазм слушателей, стремившихся прорваться на все без исключения события фестиваля, изумлял и обнадеживал. На бесплатные мастер-классы Эммануэля Паю, где количество мест было ограничено, люди выстраивались в живые очереди прямо на улице. Этот невероятный наплыв показал, что по своей популярности флейта смело, дерзко, щегольски может конкурировать и с фортепиано, и со скрипкой, и в некоторых пунктах – попросту вне конкуренции. Ее способность в равной мере эффектно выглядеть как в соло, так и в ансамблях разной величины и разного состава, включая монохромный флейтовый, а также стилистическая и эмоциональная многоохватность музыки для флейты вкупе с виртуозностью самих флейтистов – все было залогом аншлаговых залов.

Шесть концертов фестиваля раскинули роскошную панораму полномочий флейты, показав, какой фантастически разной она может быть: ехидной и невинной, трагической и комической, величественной и простой, трогательной и ироничной, хищной и беззащитной, оставаясь при своем птичьем небесном тембре. Вспоминались многочисленные флейтовые соло в кульминациях симфоний романтиков, Малера, Шостаковича, в оперной музыке, вспоминалась незаменимость магического тембра флейты в камерно-инструментальной литературе.

Второй выпуск «Виртуозов флейты» порадовал крепкой и грамотно насыщенной программой, заботливо и остроумно составленной организатором и активным участником фестиваля Денисом Лупачевым. Помимо больших концертов открытия и закрытия, стилевой спектр которых простирался от Вивальди до XXI века, в афише были монографические блоки, посвященные Моцарту, а также Баху и его сыновьям. Громадное внимание привлекли мастер-классы: помимо Эммануэля Паю их давал и пикколо-флейтист Егор Егоркин.

Драматургия концерта-открытия была построена по принципу исторической перспективы, разомкнутой в наше время. Вечер начался с Концерта для флейты-пикколо до мажор Вивальди, в котором выступил Егор Егоркин. Легкий, изящный звук его флейты придавал вивальдиевскому барокко особый шик, держа оркестр Мариинского театра в правильном стилистическом тонусе. В Первом и Третьем концертных аллегро Владимира Цыбина, «классического романтика», оставившего солидный корпус музыкально-педагогической литературы, на которой сегодня учатся флейтисты разных возрастов, солировали Максим Рубцов и Сергей Журавель.

Мировая премьера Viva Italia – «Фантазии на темы из опер Россини и Верди» Марины Манафовой, которую представила солистка заслуженного коллектива Петербургской филармонии Ксения Куэльяр на флейте-пикколо, – продемонстрировала феноменальные жанровые и эмоциональные трансформации в калейдоскопе знакомых мелодий. Местами происходившее напомнило вокальное состязание колоратурных сопрано, а иногда вызывало ассоциации с кошмарным сном оркестранта, который под конец сезона увидел все, что играл на его протяжении, в самом причудливом, не сочетаемом при свете дня коллаже. Музыка из «Итальянки в Алжире» или «Семирамиды» вступала в диффузионные взаимоотношения с увертюрой к «Сицилийской вечерне», откуда открывались двери и в «Травиату», и в «Риголетто», и «далее по списку».

Концертино для флейты и камерного оркестра Жанны Металлиди, ставшее в 1960 году ее дипломной работой в Ленинградской консерватории, по контрасту со сладкими мелодиями Россини и Верди освежило бодростью джазовых гармоний и прокофьевской ритмики, в которых солист Николай Попов чувствовал себя как рыба в воде. Идеальным флейтовым модусом оказалась знойная экзотика «Впечатлений от Пуны» Хинастеры (для флейты и струнных). Двери в современность были открыты в Сюите для флейты и джазового трио Клода Боллинга. Она дала возможность устроить ненавязчивую театрализацию, срежисированную Дмитрием Отяковским. Красотки-флейтистки разных поколений – София и Ольга Виланд, Аглая Шуплякова, Диана Черезова, Олеся Тертычная – встречались в ресторане со своими не менее галантными партнерами: Дмитрием Терентьевым, Александром Маринеску, Николаем Моховым под рояльный аккомпанемент Эдуарда Кипрского и Максима Панкова, а также ударника Владимира Маслова и контрабасиста Дениса Кашина, чтобы влюбленно помечтать в регистрах Pastorale, Amoureuse, Sentimentale и многих других поэтических настроениях…

«ВАЖНО УМЕТЬ ДЕЛИТЬСЯ МУЗЫКОЙ»

Эммануэль Паю сыграл на закрытии фестиваля грандиозный Флейтовый концерт Арама Хачатуряна с оркестром Мариинского театра под управлением Ивана Столбова и дал серию мастер-классов

Вам было сложно вырваться из своего графика, расписанного на несколько лет вперед, чтобы приехать в Петербург?

— На фестиваль меня пригласил Денис Лупачев. Такой как он решительный человек не спрашивал: «Не мог бы ты приехать», – а спросил: «Когда ты приедешь?». Мы с ним знакомы уже много лет, встречались и здесь, и на гастролях, вместе выступали пару раз. И я был очень рад снова оказаться в концертном зале Мариинского театра, с его феноменальной акустикой, на фестивале, представляющем «коллекцию» нового поколения флейтистов из России. На фестиваль приезжал также новый главный пикколо-флейтист Берлинского филармонического оркестра Егор Егоркин, который был моим студентом, прежде чем войти в состав этого оркестра. Я приехал в Петербург уже в четвертый или даже пятый раз. Впервые выступил в Мариинском театре в 1996 году с Берлинским филармоническим оркестром под управлением Клаудио Аббадо. И с тех пор каждые семь или чуть меньше лет я стараюсь сюда приезжать. В последний раз это был концерт с Туганом Сохиевым и оркестром Капитолия Тулузы в концертном зале Мариинского театра. Любопытно, что в этот раз я сыграл концерт Хачатуряна, который в ближайшее время буду играть на гастролях с оркестром Капитолия Тулузы «по дороге» из Франции в Японию.

Вы признаны как «суперстар» искусства игры на флейты, вам нет равных по охвату репертуара и интересам. Что вы сами думаете о феномене собственного успеха?

— Благодарю за теплые слова. Многие студенты, мои коллеги действительно очень ценят то, чем я занимаюсь, и я нахожу это, без сомнения, прекрасным. Для меня все это – моя жизнь, ежедневная работа. Мне 48 лет, но с тех пор, как я шестилетним ребенком начал играть на блокфлейте, я еще не устал. Флейта – это то, что позволяет мне выражать себя, выражать музыку, быть в определенном смысле в диалоге с композиторами, такими как Вивальди, Стравинский, Хачатурян, Рахманинов, Моцарт, Шуман, Бетховен и так далее. Их музыка настолько велика, что дает возможность общаться с духом человечества. Она величественна и в то же время сокровенна, интимна, позволяет открывать свою душу вместе с публикой и для публики. Очень важно уметь делиться музыкой, ее состояниями. Это то, что придает драйв моему искусству, моей жизни музыканта.

Вы помните, когда впервые услышали флейту?

— Это произошло тогда, когда мы с моими родителями переезжали с одного места на другое, после Мадрида в Рим. Этажом выше жила семья, где четверо детей играли на разных музыкальных инструментах. Я все время их слушал. И каждый раз, когда доносилась тема Первого флейтового концерта Моцарта (напевает), я замирал, вслушиваясь в каждый звук, напевая эту мелодию так, будто знал ее раньше. Я спросил, что это за музыка. Соседи рассказали, что это концерт Моцарта. Я был полон решимости и желания сыграть этот концерт. Мне тогда было пять лет. Я стал учиться у соседа. Моей первой флейтой была, как я сказал, конечно же, блокфлейта, но счастью моему не было предела. Я взял ее, начал улыбаться и не мог контролировать амбушюр, дыхание, не был еще в состоянии просто воспроизвести звук, каким он должен быть. Но эти первые воспоминания – волшебные, и я до сих пор храню это удовольствие в своей памяти.

Легко ли вам далось искусство игры на флейте?

— Да и нет одновременно. Мне повезло с хорошими учителями. Тот самый сосед был представителем французской флейтовой школы и давал очень хорошие упражнения по формированию звука, динамике, артикуляции, аппликатуре, арпеджио. То есть показал все достижения этой школы, сформированные к началу ХХ века. Мне нравились все упражнения, благодаря которым путь к мастерству происходил шаг за шагом, мне нравилось узнавать каждый раз что-то новое. Это был очень конструктивный путь. И каждый день были занятия, работа – никаких выходных. Флейта всегда была со мной. Я просто не мог обходиться без флейты, которая стала образом моей жизни. И не только флейта, но шире – музыка. Музыка как свобода слова, свобода души, самовыражения. В 15 лет я победил на конкурсе, мы тогда жили в Брюсселе. Мне как обладателю первой премии было разрешено сыграть один из концертов Моцарта, и это выступление стало моим первым выступлением с оркестром. Опыт был невероятным. Я играл в Национальном концертном зале Бельгии, затем отправился и на гастроли. И тогда окончательно утвердился в мысли стать флейтистом – до этого я размышлял: а может быть, флейта это лишь хобби? Мои родители сказали, что надо целенаправленно учиться, и в какой-то момент я решил основательно сосредоточиться на том, как создавать на флейте музыку. Все шло не очень быстро, но и не очень медленно: конструктивно.

Могли бы вы описать идеальный звук флейты?

— Часто мы ассоциируем флейту с птичьим пением, парением в облаках. Мне нравится добавлять больше глубины и эффекта 3D. Обертоны должны уходить не только наверх, но и вниз, к фундаменту. На фестивале в концертном зале Мариинского мы вместе с 14 флейтистами, включая басовую флейту, дававшую ощущение глубины, играли Концерт для двух флейт Вивальди. Я испытал восторг от совместного музицирования. Звук получался великолепный, как на органе, который возникал за счет оркестра флейт, будто бы созданного лишь двумя руками. Флейтам это было под силу.

На снимке: Э. Паю в Концертном зале Мариинского театра

Фото Наташи Разиной

Дудин Владимир
31.03.2018


Оставить отзыв:

|

Вопрос к автору статьи: почему Вы обошли своим вниманием виртуозное исполнение "Цыганских напевов" Сарасате московской флейтисткой Ириной Стачинской? Потому что она из Москвы?