< №3 (163) Март 2018
Логотип

МЕЖДУ ПОЛЮСАМИ КАМЕРНОЙ ЛИРИКИ

Подарок поклонникам камерного вокального искусства в середине февраля преподнесли знаменитая мариинская солистка Екатерина Семенчук и концертмейстер Семен Скигин, исполнив два камерных вокальных цикла: «Прощание с Петербургом» Глинки и «Песни и пляски смерти» Мусоргского

Екатерина Семенчук – одна из самых востребованных и харизматичных меццо Мариинской сцены. Желанная гостья лучших оперных домов, она неоднократно выступала в спектаклях со звездами, среди которых Пласидо Доминго, Анна Нетребко, Йонас Кауфман, Ферруччо Фурланетто и многие другие. В ее репертуаре целая галерея «роковых женщин» благородных кровей: леди Макбет, принцесса Эболи, Амнерис, Дидона, Далила… Но, несмотря на свой звездный статус и постоянную востребованность на оперной сцене, певица с большим удовольствием выступает в камерных программах, исполняя романсы и песни разных эпох и стилей.

Привычка петь камерную музыку, по словам самой Екатерины Семенчук, появилась у нее еще со времени стажировки в Академии молодых певцов Мариинки в начале 2000-х годов, к тому же времени относятся ее первые выступления с романсами и песнями в Малом зале Петербургской филармонии. С той поры артистка освоила огромный репертуар от Глинки до Гаврилина и Шостаковича. Семен Скигин – один из любимых концертмейстеров Екатерины Семенчук, с ним она сотрудничает уже несколько лет, выступая в Вене, Москве и, конечно, Петербурге.

Выбранные Семенчук для выступления в Концертном зале Мариинского театра циклы Глинки и Мусоргского – два полюса бытия, две противоположные сферы, два мира. В одном из них кипит жизнь, мечтательность сменяется радостным волнением, а душевный трепет соседствует со страстью и восторгом. В другом – смерть своей неодолимой силой и властью останавливает все человеческие стремления, обращая в прах желания и надежды. «Песни и пляски смерти» певица исполняла не раз и обычно ставила этот цикл с романсами Шостаковича, более близкими по духу и настроению. Соединить в одной программе аполлонического Глинку с «дионисийцем» Мусоргским оказалось весьма непростой задачей.

Двенадцать вокальных миниатюр, объединенных Глинкой под заголовком «Прощание с Петербургом», стали первым в истории русской музыки драматургически выстроенным циклом, своего рода энциклопедией вокальных жанров. Элегия, баллада, рыцарский романс, болеро, колыбельная превратились у композитора в любопытные маски петербургского лицедейства, театр положений, где вроде бы все в шутку, но на самом деле и всерьез. Для одного артиста представить весь калейдоскоп эмоций и чувств – задача невероятно сложная. В концертной практике этот цикл обычно исполняется двумя голосами, один из которых берет на себя «мужскую часть» («Кто она и где она», «Стой, мой верный, бурный конь», «Рыцарский романс»), а другой – «женскую» («Колыбельная», «Попутная», «Баркарола», «Жаворонок»). Екатерине Семенчук на протяжении 40 минут пришлось одной мгновенно переключаться между диктуемыми музыкой образами, то добавляя в голос необходимой «стали», то, наоборот, нежно обволакивая пространство бархатными звуками. К чести певицы надо сказать, что, сразу взяв «широкое дыхание» и выдав достаточно плотный и насыщенный звук, она ни разу не стушевалась и не сбавила общей динамики.

Несмотря на то, что «Прощание с Петербургом» отделяет от «Песен и плясок смерти» всего 35 лет, в музыке Мусоргского явственно чувствуется наступление совершенно иной эпохи. Если Глинка, лукаво улыбаясь, оглядывается в прошлое, то Мусоргский, напротив, смело смотрит в будущее, словно предчувствуя ужасы следующего XX века. В каждой из четырех сцен цикла смерть приходит как самый желанный образ «избавителя от страданий», парализуя человеческую волю. Погружаясь в мрачные бездны, распахнутые Модестом Петровичем, Екатерина Семенчук естественным образом заставляла вспомнить образы своих зловещих оперных героинь (та же Азучена или Макбет), однако сила воздействия именно «Песен и плясок смерти» как раз заключается в их «обыкновенности» и даже «будничности». Поэтому вкрадчивая манера пения в «Серенаде», более подходящая оперной Далиле, или броский пафос в «Полководце», присущий скорее Азучене, немного подвели актрису, в целом все равно более чем достойно выдержавшую трагическую ноту. И дабы все-таки немного потешить публику, которая, к сожалению, упрямо аплодировала между частями цикла, Семенчук спела знаменитую Хабанеру из оперы «Кармен» с ее непобедимой витальной силой, не оставив в зале ни одного равнодушного. Вечер завершился под звуки старинного русского романса «Нет, не тебя так пылко я люблю», в котором кружение вальса скрывало трагический надрыв.

На снимке: С. Скигин и Е. Семенчук

Фото Валентина Барановского

Ковалевский Георгий
31.03.2018


Оставить отзыв:

|

Большое уважение и благодарность прекрасному ансамблю! Интересный камерный вокал сегодня редкость у нас. Ждем снова!