< №12 (160) Декабрь 2017
Логотип

И ТРОЦКИЙ ЗАПЕЛ

Столетие революции в Камерном музыкальном театре им. Бориса Покровского решили отметить оригинально. Здесь поставили новую оперу Калеви Ахо «Фрида и Диего», повествующую о персонажах, вдохновленных идеями Октября, – о том, что с ними произошло через двадцать лет после революции. Еще один юбилейный повод обратиться именно к финской опере – столетие независимости северной соседки, которое отмечается также в этом году.

Пятая опера Ахо (на либретто Марицы Нуньес) появилась на свет в 2014-м, ее партитуру композитор подарил Геннадию Рождественскому, известному своим постоянным интересом к современной музыке и всяческим музыкальным раритетам. Не удивительно, что российская премьера состоялась в Театре Покровского, музыкальным руководителем которого является маэстро. Опера в четырех актах идет в Москве на русском языке (в переводе с испанского Фаины Коган), на ее воплощение брошены лучшие силы труппы и привлечены замечательные мастера извне. Однако затраченные усилия, кажется, не вполне адекватны качеству музыкального материала.

Опера Ахо, как и множество других в мире, названа именами романтической пары: ее основные герои – мексиканские художники супруги Фрида Кало и Диего Ривера. Однако подлинно романтического в истории Ахо – Нуньес очень мало. Отношения Фриды и Диего не оказываются в центре повествования, гораздо большее место в нем занимают политические акценты эпохи – напряженной, предвоенной, беременной вселенской катастрофой. Новости с фронтов разворачивающейся Второй мировой войны и споры о путях построения общества нового типа, клятвы революции и осуждение сталинизма составляют содержание львиной доли речитативов. Они вовсе не являются лишь контекстом времени – они, скорее, смысловая доминанта идейной части произведения, а переживания, внутренний мир героини, ее взаимоотношения с возлюбленным в рамках сложного «любовного многоугольника» с Троцкими – лишь одна из линий сюжета. 

Драматургически произведение кажется весьма невнятным, перенасыщенным деталями и подробностями, тормозящими сюжет, вносящими сумятицу и плохо считываемыми. Опера густо населена (что еще более запутывает действие) историческими личностями. Кроме титульной пары здесь действуют Лев Троцкий и его супруга Наталия Седова, его убийца Рамон Меркадер, еще один знаменитый мексиканский живописец Давид Сикейрос, французский поэт-сюрреалист Андре Бретон и пр. Такое впечатление, что автор либретто поставил целью создать энциклопедию мексиканской жизни и предвоенной эпохи, но мало в этом преуспел.

Есть и мистические персонажи – двойник главной героини, именующийся в программке «Другая Фрида», а также Смерть и Невеста. Эти три важных женских образа до известной степени укрупняют фигуру главной героини и помогают все же вывести ее в зенит произведения.

Загадочная фигура Фриды Кало неоднократно притягивала к себе внимание людей искусства. Вечно мятущаяся, не знавшая покоя, страдавшая от душевных и телесных мук, своей необычной судьбой и сумасшедшим, почти диким темпераментом она привлекала и до сих пор привлекает огромный интерес не только своим творчеством, но и как личность. Фриду любит кинематограф (в самой знаменитой экранизации биографии художницы ее играет голливудская звезда Сальма Хайек), но не только он: прошлой весной в Москве прошла российская премьера монооперы американского композитора Гаммы Скупинского «Любовные письма», основанной на эпистолярном наследии Кало.

К сожалению, финский рассказ о незаурядной личности адекватным ей не получился. Достоинства партитуры Ахо весьма скромны. Ее язык не сложен для восприятия – не зря автор говорит о сильном влиянии на него творчества Прокофьева, Бриттена и Шостаковича, – но он мало оригинален. Массовые сцены и танцевальные фрагменты получились чуть ярче, но в целом музыка эклектична, невыразительна и скучна.

Сомнительные достижения музыкального материала не отменяют тем не менее достижений театральных. Призванный на постановку давний друг Театра Покровского, патриарх эстонской режиссуры Арне Микк создал выразительное действо. Несмотря на то что все четыре акта происходят в одном пространстве (в доме титульной четы), находится место и мини-митингу, и по-театральному ярким эскападам богемного «населения» оперы (например, когда Ривера изображает ораторствующего Сталина), и окрашенной в кровавые тона сцене убийства Льва Троцкого. Дух эпохи изрядно передают изящные сценография и костюмы Виктора Герасименко. Убеждает спектакль и музыкально – это вполне зрелая, достойная работа певцов Виктории Преображенской (Фрида), Захара Ковалева (Диего), Кирилла Филина (Сикейрос), Александра Полковникова (Троцкий) и дирижера Дмитрия Крюкова.

На фото: З. Ковалев – Диего Ривера

Фото Владимира Майорова

Матусевич Александр
31.12.2017


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: