< №12 (138) Декабрь 2015 >
Логотип
ВОКАЛЬНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ

ВЕНСКИЙ САЛОН В ДОМЕ МУЗЫКИ

Вокальный вечер в Москве с баритоном Родионом Погосовым и пианистом Семеном Скигиным, состоявшийся 25 ноября, стал экскурсом в миры Шуберта, Гайдна и Малера

Камерный зал Дома музыки превратился в венский салон, и музыка родившегося в Вене Франца Шуберта, которого современники называли «королем песни», стала его непосредственным олицетворением. Другой знаменитый австриец, Йозеф Гайдн, оказался в одной программе с Шубертом как автор малоизвестных у нас английских канцонетт. Наконец, выходец из Богемии Густав Малер, чье творчество, как известно, теснейшим образом было связано с Веной, идеально вписался в программу с продолжением шубертовской темы о неразделенной романтической любви в вокальном цикле на собственные слова «Песни странствующего подмастерья».

Семен Скигин – один из известнейших отечественных концертмейстеров, с 1990 года профессор по классу аккомпанемента и интерпретации Берлинской высшей школы музыки – выступил и ведущим вечера, органично дополняя яркие музыкальные впечатления увлекательным «словом о музыке».

Но главный интерес к событию вызвал другой артист – Родион Погосов. Дебют певца в партии Папагено в «Волшебной флейте» на сцене «Новой оперы» состоялся, когда ему было всего 19 лет! От еще одной постановки Моцарта – Così fan tutte в Метрополитен-опере в апреле прошлого года – московская премьера исполнителя отделена уже значительным отрезком времени. Более чем за полтора десятка лет Р. Погосов, приобретя опыт и мастерство истинного профессионала, превратился в звезду мирового уровня.

Сегодня это кажется невероятным, но, став в 2000-м первым российским участником Молодежной программы Метрополитен-оперы, уже через два года Родион дебютировал в качестве солиста в камерном концерте в Карнеги-холле с маэстро Дж. Левайном и в эпизодических партиях Марулло («Риголетто» Верди) и Фьорелло («Севильский цирюльник» Россини) в Метрополитен-опере. Дальше – больше: здесь спеты не только моцартовские Гульельмо и Папагено, но и россиниевский Фигаро, ставший на этой сцене не иначе как визитной карточкой певца.

Расширяя в последние годы свой репертуар все новыми оперными партиями, много работая не только в США, но и в Европе, на родине певец нечасто, но все же выступал. Порадовал и нынешний его приезд в Москву: обладатель тембрально богатого, эмоционально насыщенного драматического баритона показал себя как чуткий интерпретатор камерной вокальной миниатюры. Голос певца – от природы большой, объемный, истинно оперный, и поэтому тонкость отделки музыкальной фразы в песнях и канцонах, кантилена, нюансировка и умелость применения различных штрихов поражают еще больше, ведь крупному голосу справляться с этим всегда труднее.

Программу концерта открыл Шуберт, в качестве «разбега» прозвучали два его романтических «посвящения» – «К лире» и «К музыке». Попытку найти страну счастья певец предпринял в известном романсе «Скиталец», а мы в очередной раз убедились, что это утопия: для мечтателя с мятежной душой такой страны просто нет. Триада лирически-созерцательных опусов («Ты мой покой», «Ночь и грезы», «Весной») предстала наполненной чувственной нежностью, а игровая зарисовка «К Сильвии» – озорством и бравурностью. В популярной балладе «Лесной царь» проступила мощная психологическая коллизия, а в пьесе «Атлас» из вокального цикла «Лебединая песня» – героическая патетика образа титана из древнегреческой мифологии (Атлас – версия имени Атлант).

Канцонетты, тексты которых влюбленный Гайдн получал из романтической переписки с Анной Хантер, продолжили вечер. Прозвучали три англоязычных опуса – «От всех любовь тая» (по «Двенадцатой ночи» Шекспира), «Странник» (идейный предшественник шубертовского «Скитальца») и «Песня моряка». Музыка стартовала с вечных мук любви, прошла через недостижимость идеала романтических исканий и завершилась жанровой зарисовкой из жизни простого люда, а интерпретация Р. Погосова предъявила отменное чувство стиля и способность к актерскому перевоплощению и в этом вокальном материале.

К созданию «Песен странствующего подмастерья» для голоса и фортепиано Малера побудила его несчастная любовь к певице Йоханне Рихтер. В цикле четыре части («Когда моя возлюбленная справляет свадьбу», «Шел я нынче утром через поле», «У меня кинжал, как пламя жгущий», «Голубые глаза моей возлюбленной»). С ним Р. Погосов сталкивается не впервые: в его творческом багаже уже есть аудиозапись цикла, и его трактовка на концерте в Москве оказалась выверенной буквально с точностью «до миллиметра». Закрыв же венский салон знаменитой «Серенадой» Шуберта, музыканты не только закольцевали форму вечера, но и поставили в нем красивую финальную точку.

Фото Даниила Рабовского. На фото Родион Погосов.

Корябин Игорь
25.12.2015


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: