< №5 (143) Май 2016 >
Логотип
КОЛЕСИМ ПО РОССИИ

«МЛАДА» В ГОРОДЕ ПЕТРА

Академический хор «Млада» из Перми впервые выступил на сцене Концертного зала Мариинского театра с программой «От фолка до джаза» на Международном хоровом фестивале

Фестиваль принял 50 малых и больших хоровых коллективов из России, Эстонии, Армении, Белоруссии. Хор «Млада» оказался самым разносторонним дебютантом фестиваля, а его выступление стало событием петербургского хорового сезона. Назвав программу «От фолка до джаза», пермяки и в шутку, и всерьез заявили о масштабности взглядов. Тему России хор подал сквозь творчество Георгия Свиридова, исполнив часть цикла «Четыре песни на слова А. Прокофьева» без «трескучего» пафоса. Костюмы, построенные на игре форм и орнаментов в черно-белых тонах, тоже «звучали» как манифест о том, что сила «Млады» в единстве противоположностей, многообразии вариаций на заданную тему.

С первых же тактов слух поражала тщательно сбалансированная вертикаль, в которой ощущался солидный фундамент басов, сочная плотная середина и хрустальные верха. Был задан и калибр звука – ни в коем случае не громкий, в худшем смысле «хоровой», а очень мягкий, на мецца-воче. Именно такой звук дает огромную возможность вслушиваться, втягиваться в музыку. Вслед за Свиридовым шел почти не исполняющийся Николай Сидельников – II и IV части из Первого духовного концерта, написанного композитором в предчувствии своего ухода. Выбор сочинения показался неслучайным: оно дало возможность хору показать умение обращаться с модернистским композиторским слышанием духовного жанра. Финалом своеобразной «духовной трилогии» стала «Смерть и жизнь» Валерия Калистратова – V часть из оратории «Плач земли» на древнерусские тексты. Здесь хор показал свою чуткость в работе с полистилистикой, соединившей в одном пространстве элементы настоящего фольклорного плача и щемящую, простодушную мелодичную колыбельную. Смерть и жизнь слились как в рунах, зашифровавших послание потомкам.

Слушателю не давали опомниться от удовольствия, переходя от попурри «Мы очень любим оперу» на темы из опер русских композиторов к хоровым дайджестам национальных культур. Хор из города, где оперный театр носит имя Чайковского, не мог не привезти в главный оперный город России и «свой самовар» – контрапункты из любимых мотивов «Евгения Онегина» и «Пиковой дамы», а еще «Снегурочки», «Князя Игоря», «Ивана Сусанина». Аранжировка радовала слух изобретательностью, не превышая нормы «сахара», неизбежного в столь сладком развлекательном жанре.

В мировом хите – «Полете шмеля» из «Сказки о царе Салтане», ставшем приношением композитору, чье имя носит Петербургская консерватория, пермский ансамбль напомнил о виртуозности Swingle singers, взяв стремительный шмелиный темп, с которым справился не хуже высокотехнологичного симфонического насекомого.

Из XIX века «Млада» перелетела в отечественный синематограф XX века, представив сюиту вальсов из кинопесен. Распоряжающиеся своим вокальным ресурсом, как художник – богатой палитрой, солисты без труда имитировали черноморское утро с криками чаек, а также скрип и заедание заезженной патефонной пластинки в знаменитом «Пароходе» Н. Минха в обработке Ольги и Якова Саравайских. Легкость, теплота и, повторю, идеальная сбалансированность вертикали снабжали хоровой звук «Млады» идеальной «проводимостью» к ушам и сердцам публики, в нем чувствовалась та самая транспарентность – едва ли не главное сегодня качество, без которого войти в мир европейского музыкального истеблишмента невозможно.

Все второе отделение хор провел под знаком «Вокруг света за один час». Сменились костюмы: вместо «блэк энд уайт» – будоражащая воображение колористика, при этом не банально радужная (отсутствовал желтый), а построенная на переливах менее тривиальных тонов. Здесь невозможно было избежать ассоциаций с цветущим садом, звуки и ароматы которого особенно слышались в татарской народной песне «Ай былбылым» («Соловей») с феерическим пересвистом. Правда, начали вторую часть с трагической казачьей песни «Под ракитой», после нее тревожно, с комом в горле слушалась и обожаемая всеми украинская «Нич яка мисячна». Виртуозно, даже ювелирно, голосок к голоску, мотивчик к мотивчику, с искрой была исполнена «Еврейская сюита» на темы еврейских народных песен также в обработке Саравайских. Артисты не могли удержаться, чтобы всем телом не показать обожания этого заводного мелоса.

Своих вокальных звездочек хор выставил в «Альпийской фантазии» на темы Вебера, Россини, Чайковского, Гайдна. С театральностью в крови они фантазировали на вкусные, экологически чистые альпийские темы, жонглируя йодлем, иронизируя на тему австро-немецкого акцента в «Хоре охотников» из «Вольного стрелка» Вебера. Не скрывал своей ностальгической любви хор и к культовой советско-азербайджанской песенке «Цыплята». Зажигательная «Кукарача» сменилась терпким, бархатным спиричуэлом «Иерихон», после которого хористы вернулись «на родину», успокоив себя и полный зал слушателей шедевром советской эстрады – песней Давида Тухманова «Как прекрасен этот мир».

Дирижер «Млады» заслуженный деятель искусств России Ольга Выгузова от начала до конца удивляла своей органичной пластикой и феноменальной энергетикой. О ее руках можно было, кажется, сложить поэму, разразиться серией скульптурных или живописных работ, настолько завораживал ее абсолютно балетный, волевой и невероятно содержательный, сверхчувствительный гипнотический жест. «Младу», согревшую прохладный Петербург своей пермской интеллигентностью, уральским теплом и задором, не хотелось отпускать – хотелось слушать снова и снова, получать от этого чарующего звука ощущение свободы и полета. 

Дудин Владимир
31.05.2016


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: