< №6 (155) Июнь 2017
Логотип
ВПЕЧАТЛЕНИЯ

Пятилетка со скелетами и лошадьми

Фестиваль «Неделя Моцарта» меняет курс

В Зальцбурге завершился ежегодный зимний фестиваль, приуроченный ко дню рождения Моцарта; он длился одиннадцать дней, не меньше трех концертов ежедневно. Среди его участников – пианисты Андраш Шифф, Лейф Ове Андснес и Мария Жоао Пиреш, скрипач Рено Капюсон, альтист Антуан Тамести, виолончелист Жан-Гиэн Керас, певцы Миа Перссон, Элизабет Кульман и Михаэль Шаде, дирижеры Джованни Антонини, Томас Хенгельброк, Марк Минковский и другие.

Под управлением Минковского четырежды прошло представление, заранее обреченное стать гвоздем программы: Реквием Моцарта в сопровождении Бартабаса и артистов Версальской академии верховой езды. Спектаклем подобного рода фестиваль открывался два года назад, когда с участием лошадей исполнили кантату Моцарта «Кающийся Давид». Теперь успех превзошел прежний: вдобавок к трем объявленным реквиемам при полном зале сыграли четвертый. Этой яркой, хоть и весьма спорной с точки зрения вкуса работой Минковский простился с «Неделей Моцарта»: пять лет он был художественным руководителем фестиваля (в тандеме с Матиасом Шульцем, возглавившим теперь Берлинскую штаатсопер), одиннадцать лет подряд украшал его своим участием. С минувшего лета маэстро – генеральный директор Национальной оперы Бордо и собирается отдать все силы театру.

Вперед в прошлое

Теперь арт-директор «Недели Моцарта» – Марен Хофмайстер, прежде работавшая с Юргеном Флиммом и Даниэлем Баренбоймом. Составленная ею афиша следующего фестиваля выглядит до обидного консервативно: интригующих, нестандартных программ почти нет. И если летний Зальцбургский фестиваль с новым интендантом Маркусом Хинтерхойзером обещает множество постановок и концертов, от которых ждешь сюрпризов, зимний постепенно вновь становится конвенциональным, никого ничем не раздражающим мероприятием для немолодой аудитории, желающей слушать Моцарта в исполнении звезд.

Между тем так было не всегда: десять лет назад Штефан Паули, предшественник Минковского, взял курс на обновление «Недели Моцарта», смело столкнув в ее программах классику и современность. И музыканты, и публика были рады программам, где время Моцарта встречалось с нашим. Постоянными гостями фестиваля стали Пьер Булез, Хайнц Холлигер, Пьер-Лоран Эмар, одинаково убедительно исполнявшие как Моцарта, так и музыку последнего столетия, а аудитория форума начала молодеть. После ухода Паули новая музыка не исчезла совсем, но стала появляться лишь фрагментарно, перестав быть органичной частью афиши, как прежде. На четырех предыдущих фестивалях исполнили по несколько сочинений таких композиторов, как Иоганнес Мария Штауд, Арво Пярт, Эллиот Картер и Анри Дютийе, в рамках посвященных им спецпроектов.

Об этом напомнил один из заключительных концертов «Недели Моцарта – 2017», где Австрийский ансамбль новой музыки сыграл по паре опусов каждого из четверых. И длина – чуть больше часа, – и состав программы как будто отражали ее необязательность на фестивале. Если не считать хрестоматийной пьесы Пярта «Зеркало в зеркале», неожиданно свежо прозвучавшей в исполнении арфы и виолончели, каждый из авторов был представлен умеренными, отнюдь не показательными сочинениями. Ни Сонатина для флейты и фортепиано Дютийе (1943), ни «Три стихотворения Роберта Фроста» Картера (1942) не сказали ровным счетом ничего об этих двух титанах-долгожителях, закончивших свой земной путь уже в новом тысячелетии и до последнего изумлявших свежестью и смелостью идей.

Тем удивительнее звучит обещание Марен Хофмайстер запустить через год новую серию «Портрет», первым героем которой станет кларнетист и композитор Йорг Видман. Новую ли? За прошедшее десятилетие «Неделя Моцарта» приняла немало специальных гостей, представлявших свое творчество в нескольких программах на всем протяжении фестиваля. Помимо Булеза, Холлигера, Эмара, Пярта, это были Мицуко Утида, Ларс Фогт, Дьёрдь Куртаг и собственно Видман, выступающий на форуме почти каждый год с парой одних и тех же сочинений Моцарта и чуть реже со своими. Посвящение ему целой серии – явный программный просчет, лишь подчеркивающий сложность отношений «Недели Моцарта» последних лет с новой музыкой.

Назад к Гайдну

Главной удачей фестиваля и по замыслу, и по исполнению стал отнюдь не Реквием с конями, но включение в программу сочинений Гайдна («Нельсон-месса», 2 клавирные сонаты, 5 инструментальных концертов, 6 квартетов, 14 симфоний). «Неделе Моцарта» их не хватало давно: именно музыка Гайдна могла бы разнообразить ее программу, сохраняя дух Моцарта без того, чтобы повторять из года в год одни и те же его произведения. Через год Гайдна не будет, а жаль: если уж фестиваль настолько одержим идеей циклов – все струнные квинтеты, квартеты, фортепианные, скрипичные сонаты Моцарта, – то все симфонии Гайдна частично заполнили бы афишу на несколько лет вперед. И именно Гайдн напомнил о том, чем действительно сильна «Неделя Моцарта» независимо от вкусов арт-директора: это, безусловно, камерные оркестры, которые мало где услышишь в таком изобилии и великолепии, как здесь за несколько дней.

Оркестр Моцартеума под управлением Пабло Эрас-Касадо покорил публику симфониями № 94 «Сюрприз» и № 100 «Военная». Собственно, сюрпризы содержатся в медленных частях обеих: в первой – неожиданные удары fortissimo посреди негромкой бесхитростной мелодии, во второй – вступления дополнительной группы ударных с турецким колоритом. Оба фокуса известны публике наперед, но каждый из них подавался исполнителями настолько тонко, что впору было открыть рот. Коллектив «Камерата Зальцбург» сыграл симфонии № 22 «Философ» и № 8 «Вечер» без дирижера, подтвердив, что камерный оркестр высокого класса отличается «квартетным» отношением к работе: и звучание в целом, и отдельные соло, и дуэт виолончели и фагота во второй части «Вечера» были выше всех похвал.

Гайдновское изобилие продолжили «Музыканты Лувра» с Марком Минковским. Симфонию № 83 соль минор, «буре и натиску» которой совсем не подходит принятое название «Курица», играли в темпах, казавшихся физически невозможными. Однако оркестр не только с ними справлялся, играя абсолютно чисто, но и наполнял музыку невероятным драйвом, словно это рок-н-ролл XVIII века. Блистательным «Музыкантам Лувра» удивительным образом почти не уступал Оркестр института старинной музыки Моцартеума, выступивший под управлением известной скрипачки Мидори Зайлер. Нехватку опыта молодые исполнители с лихвой компенсировали восприимчивостью и старательностью. Симфонию Гайдна № 7 «Полдень», близкую скорее к жанру кончерто гроссо, сыграли с невероятным блеском, любовно отделав каждую деталь: от поединка двух скрипок и виолончели, дуэта флейт, соло контрабаса захватывало дух. Концерт отнюдь не студенческого уровня, один из лучших на фестивале.

Оркестры не из бронзы

Поговорка «Нет плохих оркестров, есть плохие дирижеры» верна лишь наполовину: финальные концерты как нельзя нагляднее показали, что результат зависит и от способности дирижера убедить и повести за собой, и от изначальной готовности оркестра зажечься и пойти за ним. В последний день фестиваля выступил Детский оркестр имени Моцарта с участниками от 7 до 12 лет. По инициативе Минковского и Шульца он создан четыре года назад, и слушать его без зубной боли по-прежнему невозможно. По крайней мере, пока за пультом Питер Мэннинг, готовивший с юными музыкантами программу. Все волшебным образом изменилось, когда за пульт встал Марк Минковский: нет, фальшивые ноты не исчезли, но звучание оркестра стало качественно другим, это был фирменный саунд Минковского.

Еще одним – возможно, главным на всем фестивале – чудом стала программа-закрытие: Камерным оркестром Европы дирижировал Янник Незе-Сеген, будущий шеф Метрополитен-оперы, солировал Жан-Гиэн Керас. Какими бы ни были лучшие концерты прежних дней, этот оказался еще ярче, и слова для него найти труднее всего. «Траурная» симфония и Виолончельный концерт Гайдна, Первая симфония Бетховена, увертюра из «Свадьбы Фигаро» на бис: музыканты были на одной волне и друг с другом, и с каждым сочинением, и с каждым из авторов. А главное, на эту волну попали и слушатели, которых исполнители полностью подчинили себе: впору почувствовать себя в вагонетке «американских горок», где от пассажира ничего не зависит, только тебе при этом не жутко, а очень весело.

Все это было особенно заметно по сравнению с концертами Венского филармонического оркестра тех же дней. Одним из них дирижировал Незе-Сеген, но где был огонь, с которым ловили каждое его движение музыканты Камерного оркестра Европы? Звучал тот же самый отполированный Моцарт, который у венских филармоников в равной мере совершенен и скучноват с самыми разными дирижерами. Священное чудовище Зальцбурга, забронзовевший Венский филармонический не принято критиковать, но на зимнем фестивале особенно заметна дистанция между этим коллективом и другими, более компактными, мобильными и гибкими. По крайней мере, слушая в один и тот же день Моцарта и Гайдна в исполнении ансамбля Il Giardino Armonico с Джованни Антонини и венских филармоников с Адамом Фишером, невооруженным ухом ощущаешь разницу не в пользу вторых.

Главным триумфатором фестиваля все же стал Марк Минковский, награжденный Золотой медалью имени Моцарта: не только по совокупности заслуг по отношению к «Неделе Моцарта», но и к 20-летию его дебюта на летнем фестивале в 1997 году, с чего началась мировая карьера маэстро. У Марка есть все основания быть довольным: за пять лет руководства фестивалем под его управлением шли «Луций Сулла» Моцарта и «Орфей и Эвридика» Глюка, не говоря уже о двух постановках с участием Бартабаса, его двуногих и четвероногих воспитанников. Правда, какое отношение к Реквиему Моцарта имеют пляски с конями, так и осталось загадкой. «Кони и смерть всегда шли рядом в истории человечества, – рассуждает маэстро, – будь то на войне или по дороге на кладбище». Однако чего ради наездниц на лошадях – пусть даже и поющих в финале – сменяют пластмассовые скелеты, похожие на настоящие, но ассоциирующиеся скорее с мультфильмом Диснея «Пляска скелетов», чем с Моцартом? Не дает ответа.

М. Минковский, Бартабас и его любимый конь

Фото Matthias Baus

Овчинников Илья
20.02.2017


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: