< №10 (158) Октябрь 2017
Логотип

ПЕСНИ, ИНТРИГИ И ТАНЦЫ

Нижегородский академический театр оперы и балета им. А.С. Пушкина решил возродить водевиль

Когда-то этот жанр был очень популярен в России, причем занимал главенствующее положение ни больше ни меньше, как в Большом театре: его репертуар первой половины XIX века чуть ли не на половину состоял из водевилей, которые активно писал Алексей Верстовский. Необыкновенно часто ставились водевили и на драматической сцене (начиная с самого Александринского театра в Петербурге), вызывая гнев борца с сомнительным вкусом «неистового Виссариона» Белинского. С приходом в Россию французской оперетты водевиль постепенно угасал, хотя еще долго нет-нет да и появлялись новые произведения в этом жанре. Российская традиция бытования водевиля на оперной сцене была весьма значительной. Правда, с тех пор минуло много времени.

Нижегородский оперный – единственный музыкальный театр в городе (что в пятом по величине городе России более чем странно), поэтому, несмотря на свой высокий академический статус, в его репертуаре всегда была представлена и классическая оперетта, а с недавних пор появился и мюзикл. Театр обязан ориентироваться на разного зрителя, находя баланс между легким репертуаром и серьезными вещами. Это хорошо осознает его многолетний директор Анна Ермакова, поэтому первой премьерой нового сезона здесь стала работа, чей жанр ее создатели определи с хитринкой – «мюзикл в водевильных тонах».

Пьесы «русского Шекспира», как принято называть Александра Островского, нечасто становились источниками вдохновения постановок в музыкальном театре. Тем отрадней, что для своего нового детища нижегородцы избрали одну из поздних пьес драматурга – «Красавец- мужчина», провалившуюся на исторической премьере и до сих пор уступающую прочим творениям классика по числу интерпретаций. Маргарита Каминская сочинила ладное либретто, сообразуясь с задачами музыкального театра, Сергей Плотов написал незамысловатые, но прелестные стихи. Музыкально воплотить героев Островского пригласили маститого Эдуарда Фертельмейстера, с которым у театра уже был опыт успешного сотрудничества (мюзикл «Коко Шанель»). Получился настоящий водевиль: легкий, игривый, с запоминающимися мелодиями, с ариями, куплетами и танцами.

С самого начала вступления задается «установка» на юмор, необременительную сатиру, кокетство дам и браваду кавалеров. Однако первое впечатление обманчиво. Не зря авторы обозначили спектакль как мюзикл (а не чистый водевиль) – в нем есть место не только беззаботному веселью, но и личной драме, душевным метаниям, разбитым мечтам (что и предполагает текст Островского). В драматургическом и музыкальном аспекте получилось многоплановое, сложносочиненное произведение, где пародия (например, «сцена письма» Лундышевой содержит прямые цитаты из Чайковского) и даже гротеск – далеко не единственные «лейтмотивы».

Для новой постановки пригласили опытного режиссёра Илью Можайского, ныне главного в Театре оперы и балета Республики Коми (два года назад он блестяще справился на этой же сцене с оперой Ширвани Чалаева «Казаки»). Ему удалось создать динамичное действо с меняющимися в мгновение ока (как в кино) мизансценами и добиться от оперных артистов выразительности и естественности поведения (в том числе произнесения диалогов и реплик) не хуже, чем это делают драматические артисты.

Провинциальный дух городка Бряхимова художник Станислав Фесько передает с помощью полудюжины мобильных планшетов, на которых – маковки церквей, домики и палисаднички, а запоминаются более всего огромные, больше человеческого роста самовары и матрешки. Балетмейстер Андрей Альшаков изрядно поработал над пластикой артистов, добившись от них естественности существования, движения, созвучного полетной, изящной и очень театральной музыке Фертельмейстера.

Благодаря работе постановочной команды в спектакле немало актерских удач. Что касается музыкальной стороны, то богатые голоса солистов справляются с незамысловатыми партиями на отлично, с избытком, с запасом прочности. Роскошное контральто Татьяна Гарькушова (Сосипатра Семеновна) и фактурный бас Михаил Наумов (Лотохин), победный тенор Сергей Перминов (Лупачев) и царственное спинто Екатерина Ефремова (Лундышева), другие артисты дарят публике настоящей праздник вокала.

В центре повествования, как и полагается, – странный союз Зои и Аполлона Окоемовых, превосходно и спетый, и сыгранный раскрепощенными и выразительными, очень убедительными Надеждой Масловой и Алексеем Кошелевым.

Задачи хора как певческого коллектива не столь велики (хормейстер Эдуард Пастухов), а вот мимические, когда от хористов требуется настоящая живость, игровая состоятельность – огромны, и театральный хор справляется с ними превосходно. На первый взгляд, простую (а оттого еще более ответственную, ибо любая мелочь, любой недочет сразу слышны) партитуру гибко и динамично подает маэстро Сергей Вантеев, верно схватив ее темпоритм и выстроив идеальное взаимодействие с солистами.

На фото: А. Кошелев (Окоёмов) и Е. Ефремова (Сусанна)

Фото Ирины Гладунко

Матусевич Александр
31.10.2017


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии:

Гость | 07.11.2017 22:28

Спасибо!

Ответить